Повисла неловкая пауза. Майрон поймал изумрудный взор супруги Фэанаро и отвел глаза: Нерданэль смотрела сурово и прямо, но ее взгляд смягчился быстро.
- Здравствуй… Майрон, - он слышал, с каким затруднением она выговорила его имя. Но все же выговорила. – Чего ты ищешь в моем доме?
«Говори уже. Поздно».
Майа глубоко выдохнул, выпаливая одну-единственную фразу и заставляя себя посмотреть в глаза женщине.
- Помощи, госпожа.
Рыжие брови Нерданэль изумленно приподнялись. Она огляделась и жестом пригласила его внутрь. Оправила прядь, выбившуюся из косы.
- Помощи, Майрон?
Он был рад зайти под крышу, где, по крайней мере, не падал снег.
В огромном внутреннем дворе дома тихо журчал фонтан. Пахло карамелью, выпечкой и хвоей, а в соседнем коридоре слышался шум: смех, топот, детские голоса и обрывки песен.
- Я знаю, как это звучит, госпожа, - Майрон не знал, как можно коротко объяснить происходящее и каким образом донести до квенди, почему он в первую очередь подумал именно о ней и ее спокойном вдумчивом нраве. – Я… знаю, что ваш супруг не выносит и имени Мелькора, но я не в силах видеть, как он чахнет и топит себя в злобе каждую середину зимы. Он не желает заговорить даже с вашими сыновьями, пускай они единственные, кто порой составляет ему компанию. Меня Мелькор слушать отказывается. Но, может… - он вздохнул, чувствуя себя законченным идиотом с полыхающими от стыда щеками, и понадеялся лишь на то, что Нерданэль его поймет правильно.
Женщина хрустнула пальцами и несколько мгновений размышляла, продолжая бессознательно разминать запястья и ладони. Наконец, Нерданэль выдохнула, изящно округлив губы.
- Так, Майрон, - она задумчиво хлопнула ладонью по боку корзины. – О подобном меня еще не просили. Почему ты пошел ко мне? Не к девам Ниэнны, не в исцеляющие печаль леса Лориэна, не к Манвэ Сулимо?
«И правда, почему?»
Майрон поморщился, пытаясь собрать собственные мысли в связные выводы.
- Потому что у вас супруг пламенного нрава, госпожа, - первая фраза показалась ему неуместной, и слова подбирались трудно, падая, как капли ртути, но Нерданэль слушала его внимательно и вежливо. - Вас называют мудрой за способность вразумить его. У вас семеро сыновей.
Майрону казалось, что чем дальше он говорит, тем заметнее становится улыбка на лице нолдиэ.
«Да почему она улыбается?!»
Он чувствовал себя все более неловко с каждым словом, но заставлял продираться через стыд и тягучие фразы.
«Хуже уже точно быть не может».
- Он не слушает ничьих советов, не принимает жалости и приходит в бешенство, едва кто-то пытается заговорить о том, что ему нужно сделать, чтобы изменить ситуацию, - голос Майрона звучал хмуро и тяжело. - Если я обращусь за помощью к Валар, он может отвернуться от меня. А затем навредить себе, мне и всем вокруг.
Он умолк и с удивлением заметил, что взгляд Нерданэль потеплел, а на щеках от улыбки появились ямочки.
- О, Эру. Ты льстишь мне, Майрон. Но мне и впрямь знаком… такой характер, - она помолчала, раздумывая. – Хорошо. Я понимаю, чем грозит отрава в душе одного из айнур, - женщина на мгновение сжала губы, а заговорила тихо и мягко. - Но словами я не помогу ему. Ты согласишься за вас обоих помочь с приготовлениями к празднику? И если я усмирю, как ты говоришь о ней, злобу Мелькора – примете ли вы мое приглашение к столу и веселью? С Фэанаро я поговорю.
Майрон встряхнул головой, не веря собственным ушам.
«И это все, чего она просит?! Помочь с праздником и приглашает к столу?!»
Майрон поспешно кивнул, чувствуя, как пылают щеки, и окончательно перестал удивляться тому, что эта женщина оказалась единственной, способной обуздать дух Фэанаро.
- Соглашусь, госпожа. От вас – это даже не просьба, это честь. Спасибо.
Нерданэль негромко рассмеялась ему в ответ.
- Подожди меня у выхода из дома. Я сейчас приду. Не хочу, чтобы ты попался на глаза Фэанаро.
Мелькора они не нашли ни на кухне, ни в спальне на первом этаже дома.
Майрону показалось, будто Нерданэль разглядывает их дом с неподдельным изумлением, словно никогда и не думала, что те, против кого когда-то воевали Валар, способны жить, как обычные квенди. И внутри не нашлось ни чудовищных тварей вместо украшений, ни железных цепей, ни уродства. Только высокие светлые стены, разноцветные изразцы, серебристо-светлые шторы и резная деревянная мебель: сдержанная и не кичливая.
Нерданэль коснулась одного из букетов, стоящих здесь и там на шкафчиках и полках: из остролиста, еловых шишек, хвойных ветвей и красно-рыжих лент.
- Ты украсил дом, Майрон? – она улыбнулась и бережно поправила алую керамическую вазу.
- Каждый год украшаю, - он опять почувствовал себя неловко, будто бы Нерданэль увидела нечто, что не предназначалось для ее глаз. – Мелькор все равно не выносит праздника, даже получая подарки.
Они заглянули в одну из комнат, выходящую на сад, и Майрону показалось, что он увидел на веранде знакомый темный силуэт. Он жестом позвал за собой Нерданэль, которая еще не сбросила с плеч пушистую лисью накидку, всю припорошенную снегом.
