Патриарх: Но не забывай, что сила наших предков несла за собой последствия. Большая сила – это всегда большая ответственность.
Тибер: Но разве мы не можем на правах сильного диктовать всем свои условия и делать то, что пожелаем?
Патриарх: Нет, Тибер. Не можем. Я расскажу тебе одну маленькую притчу, которую я услышал в молодости. Жил был молодой лазар, и было у него две жены – Сила и Гордыня. Бродил этот лазар по окрестностям строящегося храма и веселил своих жен. Силой своей он разил во все стороны местных хищников и вырубал грибы, демонстрируя своей Гордыне, какой он могучий. Сородичи его боялись и уважали, а добычу из его рук принимали с поклонами и благодарностью. Но затем начался голод и беды. Каким бы могучим ни был народ лазаров, природа его создавшая, всегда сильнее, и её удар бы куда страшнее, чем тот, что когда-то её нанес этот гордый воин.
Тибер: Как лазар мог навредить природе? Я не понимаю?
Патриарх: Уничтожая животных и вырубая грибы. Хищник когда-то убитый, должен был принести еду своему семейству, чтобы взрастить потомство, но теперь те либо вымерли, либо откочевали в более безопасные места. Грибы, что должны были служить жильем для безобидных ногоусов, стали подпорками храма, однако должны были доживать свою жизнь, даруя убежище всем в тени живущим. В результате наступило время голода. Не было мяса, чтобы им обедать, не было костей, чтобы из них делать орудия, не было шкур, чтобы из них пошить одежду потомкам.
Тибер: И что же стало со всеми?
Патриарх: Когда народ лазаров понял, кто стал причиной их голоду и бедности, они схватили горделивого лазара и предали его зуунам вместе с его женами – Силой и Гордыней. А затем всем народом стали лечить раны природы – вновь выращивали рафафунгусы на тех местах, что были они нещадно вырублены. Стали вновь появляться мирные звери, а за ними и хищники, что приносили нашему народу довольствие. Мы вложили в это немало своих сил, хотя, как ты и говоришь, могли бы продолжить нещадно истреблять зверей и вырубать все, что нужно нам для благополучной жизни. Первая заповедь гласит «будь подобен предкам». Наши предки знали границы своих сил и бережно относились к окружающей природе.
Тибер: Я понял твою притчу, патриарх. Прости меня за мою неразумность и неправильное толкование заповеди.
Патриарх: Я тебя прощаю. Но так как ты уже принес природе ущерб, я прошу тебя залечить её рану.
Лазар поклонился старому мудрецу и отправился в свою келью. Там, расположившись на своей лежанке, он стал обдумывать, как исполнить распоряжение старого мудреца…
========== Глава 3. Часть 3. Лазары ==========
Прошло несколько дней. Среди лазаров пошли вести о пропаже заготовленных на будущий сезон спор грибов. Кроме этого храмовые стражи стали отмечать редкое появление зуунов в окрестностях. Каждый день смерть настигала какого-нибудь зверя, и священный долг «ночных духов» поглощать их тела, дабы не распространились инфекции и зараза. Их необъяснимое исчезновение было серьезным происшествием, что даже вождь стражей приказал всем разойтись по ближайшим пещерам и утесам и разыскать пропавших.
Вождь-лазар: Где Тибер? Я его не видел все утро! Почему он не на посту?
Страж храма: Он сказал, что выполняет приказ Патриарха, вождь.
Вождь-лазар: Выполняет приказ, говоришь? Ну что ж, пусть искупает свою ошибку. Так будет только лучше.
Защитники храма расселись на тораксадонов или своим ходом разбрелись по окрестностям вокруг храма. В дневное время суток зууны обычно прятались в темных пещерах и под скалами, куда нет доступа другим животным. Однако могучим змеям и не требовалось лезть в их жилище. Достаточно было просто увидеть свет электрических искр, издаваемых металлическим овальным «телом» этого существа с концентрированной жизненной энергией в центре. И ко всеобщему удивлению, все «ночные духи» находились в своих жилищах, причем некоторые из них выглядели побитыми. Лазары использовали тела мертвых зуунов для изготовления сплавов, поэтому много раз видели их тела и знали, как выглядела здоровая особь. Вернувшись к вождю лазары поочередно рассказали ему, что ночные духи живы, но некоторые из них повреждены, как будто кто-то на них нападал.
Вождь-лазар: Что же это за существо такое, что решило противостоять зуунам?
Лазар-страж: Быть может хищник, охранявший труп своего сородича.
Вождь-лазар: С чего бы вдруг зверю сражаться за труп?
Лазар-страж: Не уверен. Может какая-то стая переживает голод и бережет мертвых как еду? Или это была пара. Кто-то из них охраняет своего избранника.
Вождь-лазар: Хорошо. Ночью отправим стражей на поиски зверя, что сражается с зуунами.
Отправив своих подчиненных на посты, вождь спустился в главный зал и увидел Тибера. Исправляющийся змей выглядел потрепанным. Его чешуя и одежда выглядели опаленными, а оружие почернело. Молодой страж направлялся в кладовую храма, где хранились семена грибов, а также пища. Вождь незаметно полз за ним, подслушивая разговор с кладовщиком.
Тибер: Здравствуй, брат. Скажи, у тебя остались еще хоть какие-нибудь споры грибов?
