Два лазара следовали в келью патриарха. Стражи и случайные прохожие кланялись духовному лидеру и в то же время одаривали презрительными взглядами очернившего себя Тибера. Всю дорогу они шли в молчании, пока не уединились в небольшой, но просторной комнате, где у патриарха хранились летописи и некоторые церемониальные предметы. Старый лазар достал символ в виде горгонта – огромного летучего ската, которые парят над водами побережья на юге от храма. Этот символ призывал любого змея говорить правду, какой бы вопрос ему ни задали. Держа его перед лицом Тибера, патриарх стал задавать вопросы.
Патриарх: Тибер, скажи, ты совершил кражу спор рафафунгусов из нашей кладовой.
Тибер: Да… кражу совершил я.
Патриарх: Ты ли поднимал свое оружие против зуунов?
Тибер: Да, поднимал.
Патриарх: Так скажи мне, почему же ты так поступил? Ты совсем не подумал над притчей, что я тебе рассказывал.
Тибер: Клянусь тебе, мудрейший, не зло я замышлял! Твоя притча как-раз таки очень заняла меня. Я хотел сделать как можно больше так, чтобы и окружающий мир расцветал, и животных было в достатке, и чтобы мы не знали голода или нужды в чем-то.
Патриарх: То есть ты… ох, Тибер. Как же ты опрометчив. Я ценю твое рвение, но достигаешь ты поставленной цели губительными способами. Ты, видимо, забыл что первая заповедь не должна идти во вред второй.
Тибер: «Почитай своих предков»! Я совсем забыл! Позор на мою голову!
Патриарх: Встань, юный страж. Я прощаю тебе твою ошибку. Однако, вождь не примет мое решение, потому приди к нему и передай, что я одобряю твое назначение патрульным на дальнем рубеже.
Тибер: Ты отсылаешь меня, патриарх?
Патриарх: Ты искупишь свои ошибки, странствуя на краю наших владений. Приезжай в город только по нужде или с важными вестями.
Молодой лазар с грустью вздозхнул, ведь по сути его отправляют в изгнание. Ему придется отдалиться от храма на многие километры, взяв с собой лишь оружие, да некоторый запас пищи. Само собой, он имел право вернуться, но только если кончится пища, или он обнаружит что-то, о чем нужно сообщить. Старый мудрец протянул руку к выходу, направляя его в дорогу.
Возле кельи их ждал вождь с парой стражей. Тибер обреченно посмотрел в пронзающего его взглядом лидера воинов и продолжил свой путь.
Вождь-лазар: Я все слышал, Тибер. Можешь отправиться на тораксадоне. Я разрешаю.
Тибер: Спасибо, вождь. Я исправлюсь.
На рассвете юный лазар-страж снарядил своего бронированного скакуна, повесив на седло пару мешков с провизией. Также среди поклажи были большой свиток пергамента, данный патриархом на прочтение. Там духовный лидер расписал каждую из заповедей лазаров и подробно растолковывал их значения и интерпретации. Кроме этого, он взял с собой свою глефу для самообороны и каонитовый нож для разделывания шкур и мяса в случае охоты. Пока большой и медленный тораксадон неспешно переваливал лапы, следуя к южному побережью, Тибер любовался окружающим миром.
Покинув большой лес из рафафунгусов, росших вокруг храма, и песчано-каменной равнины с множеством небольших оазисов, вокруг которых жили небольшие стайки мирных или хищных зверей, Тибер оказался в большой долине, огражденной с двух сторон каменными плато высотой в десятки, а то и сотни метров. У огромного змея застыло дыхание от ранее невиданной красоты. С самого детства он считал, что нет ничего величественнее в мире, чем родной храм, но оказывается природа в этом вопросе обошла даже сильных лазаров на много шагов вперед, если бы они умели шагать. Дорога тянулась днями. Иногда змей останавливался на ночевку в скалах, наблюдая за бродящими по плато зуунам. В свете горящего кубика прессованного жира он почитывал пергамент. И извлекал для себя полезные уроки жизни, познавая заповеди лазаров заново.
Через несколько дней он достиг южного побережья. Здесь его ждали новые сюрпризы. Во-первых он впервые в жизни увидел гигантских горгонтов – тех самых скатов, изображением которых патриарх пользовался, как символом, требующим от лазара говорить правду. Некоторые стражи на дальнем рубеже встречали этих скатов и часто рассказывали о них сородичам по возвращении в храм. При свете дневного дня 10-метровые крылья горгонтов бросали огромные тени на землю. Когда они пролетали достаточно низко, пыль столбами вздымалась в воздух. Весь день Тибер, буквально на одном дыхании наблюдал за ними, полноправными хозевами побережья. Но второй сюрприз подстерег Тибера поздним вечером, когда он увидел несколько столбов дыма на одном из участков берега…
========== Глава 3. Часть 5. Лазары ==========
