Спустя неделю, когда Тибер окончательно чувствовал себя неуловимым вершителем, его постигла неудача. Самонадеянность усыпила бдительность, из-за чего обученный военному делу страж не уследил, сколько воинов выходило на поиски, а сколько возвращалось. Некоторые из них оставались в окрестностях и прятались в скалах и песке, чтобы выследить своего обидчика. Потому что иначе и нельзя было предположить, каким образом сильный и могучий лазар умудрился на следующий день угодить в подготовленную многоэтаповую засаду герси и цараков. Сперва на Тибера кинули сети, но он с легкостью порвал их. Потом некоторые из четырехногих воинов пытались опутать его множеством веревок, но все кончилось либо их перерезанием, либо броском незадачливого охотника на пару десятков метров в сторону. Остальная боевая группа ощетинилась каонитовыми копьями и пыталась теснить лазара к скалам, откуда ему не отступить. Змей яростно отмахивался своей глефой, обламывая или прогибая враждебно направленные на него копья. Некоторые воители лишились оружия, а также получили мощные рубяще-дробящие раны, которые им придется залечивать не один десяток лет. Однако бой быстро кончился, когда, воспользовавшись моментом, один из цараков тихо обошел змея, взобрался на скалу над ним и со всего маха треснул ему по голове каонитовым ослопом. Череп змея выдержал этот удар, но нельзя сказать, что после этого он явно не чувствовал себя лучше. Все резко потемнело в глазах, и Тибер повалился наземь.
Очнулся змей поздно ночью, прикованный каонитовыми прутами к большому камню. Не было ни одного места, где он мог бы пошевелить своим телом, чтобы попытаться выбраться. Все, что мог Тибер сделать – это крутить головой и вилять кончиком своего хвоста. Голова болела, на чешуе ощущалась запекшаяся кровь, видимо палица была с острыми шипами, или её рассекло силой удара. Осмотревшись, он обнаружил себя в небольшом городке из глиняных, грибных домов или палаток из шкур и костей. Большинство обитателей спали, однако возле входа и по улицам ходили вооруженные патрули, что наводило лазара на мысль, что эти существа равняются с его народом по разуму и способностям.
На рассвете существа, обитавшие здесь, начали толпиться вокруг прикованного змея. Тибер угрожающе шипел на всех и пытался вырваться, что первые минуты всех отпугивало. Но затем к нему подошел Ти’Вао.
Ти’Вао: Я вижу, ты уже пришел в себя. Что ж, я хочу говорить с тобой.
Тибер: Кто ты такой, чтобы говорить со мной?
Ти’Вао: Меня зовут Ти’Вао, и я представитель народа герси. С нами наши друзья цараки. А теперь ответь мне, кто ты и какого рода-племени?
Тибер: Я Тибер, из народа лазаров.
Ти’Вао: Почему ты напал на наших соплеменников, Тибер?
Тибер: Вы нарушили заповедь. Третья заповедь гласит «Защищай предков своих», и я исполнял свой долг.
Ти’Вао: Но мы не встречали никого из тебе подобных. Как мы могли навредить вам?
Тибер: Сама природа нам тоже предок. Все грибы, звери, даже камни, а вы уничтожаете их в угоду своей Силе и Гордыне.
Ти’Вао: Ты заблуждаешься, воин. Наши охотники добывали пищу для всей колонии, чтобы не умереть с голоду. Шкуры зверей пошли бы нам на одежду или на медицинские надобности. А кости пойдут на инструменты или строительство жилища. У нас нет места гордыне или излишним проявлениям силы.
Тибер: Как вы здесь оказались? Наши дозоры раньше не встречали никого подобного вам.
Ти’Вао: Мы пришли с большой земли, что лежит за горизонтом по ту сторону этой огромной воды.
Несколько соплеменников расступились, чтобы лазар смог увидеть плывущий из-за горизонта корабль цараков, в котором находились очередные колонисты. Змей впервые видел подобное, потому не смог скрыть свое удивление.
Тибер: Вы вернете мне свободу?
Ти’Вао: Ты убил несколько десятков наших воинов. Мы должны быть уверенны в том, что ты не нападешь на нас, если мы тебя освободим.
Тибер: Я не нападу. Наша ссора возникла из-за непонимания. Позвольте остаться с вами и познать ваши народы.
Тибер сказал правду, так как в этот момент над колонией пролетел горгонт. Змей вспомнил фигурку ската, и потому машинально последовал традиции при виде этого зверя говорить правду. Однако воин-герси стал советоваться со своими соплеменниками, чтобы решить, отпустить ли гигантского змея бродить по колонии, или же подержать его некоторое время в плену от греха подальше. С одной стороны, лазар, казалось, раскаялся в своих поступках и абсолютно откровенно пожелал узнать побольше о неизвестных ранее расах братьев по разуму. Но с другой стороны герси предполагали, что долгое отсутствие Тибера среди своих привлечет поисковые отряды лазаров, что может навлечь на колонию большую беду в лице десятков разъяренных воинов храма. Поэтому после долгого обмена мнениями было решено отпустить Тибера, но пока не за пределы поселения. Несколько часов мастера-цараки откалывали каонитовые прутья от камня, освобождая его из плена. Затем врачеватели изучили его тело и помогли оправиться от последствий пленения. Оружие Тиберу пока не вернули, но пока позволили пройтись по городу и пообщаться с местными.
