Через пару дней с позволения Ти’Вао, который исполнял обязанности командира колонии, лазар покинул колонию цараков и герси. Вернувшись к своему привалу, где его уже заждался тораксадон, Тибер накормил зверя и немедленно тронулся в родной храм, дабы сообщить сородичам о том, что он увидел…
========== Глава 3. Часть 6. Лазары ==========
Миновало несколько лет. Герси и цараки на родном южном континенте возвели несколько городов, развили технологии и продвинули науку. Вместо грубых баркасов из костей и кожи буннов, через Большую реку плыли металлические лодки из сплава каонита и зуунита (так назвали сорт металла, из которого состояла физическая составляющая «ночных духов»), которым до этого пользовались только лазары. Герси продожали сражаться со своими полярными сородичами, ящеры организовали орден Ракхара, в котором собирались умнейшие из представителей народа, которые посвящали свою жизнь науке. Старому ученому был воздвигнут памятник на земле первой колонии на северном континенте, куда они плавали, чтобы отдать дань почтения и принести клятву ордену. На северном континенте цараки познали для себя много нового – горгонтов, тораксадонов и плавающих на побережье медуз явицов. Особенно явицы привлекли внимание любознательных ящеров, излучая своими телами свет под водой в вечернее время. Вода становилась причудливо бирюзовой, как-будто бы солнце покоится под водной толщей. Однако красота обманчива, так как эти медузы были ядовиты и обладали крайне длинными щупальцами, которые на несколько десятков метров опускались под воду. Путем нескольких жертв, ящеры узнали, что яд этих созданий куда сильнее, чем их родной яд с игл на хвосте. Панцирные гиганты тораксадоны были признаны отличными вьючными животными, нежели бризанты. Кроме того, их отмирающие кусочки панциря хорошо подходили на роль украшений на одежду. Цараки изловчились укрощать горгонтов и использовать их в качестве летных скакунов для разведки.
К сожалению, с хорошим пришло и плохое. Все это время между лазарами, цараками и герси был нейтралитет, при котором никто не нарушал границы владений друг друга и не доставлял никаких неудобств. Лазарам не было знакомо понятие «преступник», потому они не догадывались, что некоторые герси и цараки, которые промышляли браконьерством, и своим соплеменникам не были друзьями. В результате чего между стражей храма и колонистами разразилась жестокая война. Герси и цараки очередной раз столкнулись с недюжинной мощью лазаров, в результате чего приходилось укреплять оборону своих колоний и искать пути решения проблемы.
Тибер находился в храме, где вождь строил очередную ударную группу. Несмотря на свой фанатизм, лазары понесли потери в первой атаке на колонии, так как их «враги» быстро учились и уже применяли ответные меры – кузнецы научились делать сплав каонита и зуунита, тем самым увеличив прочность оружия герси, появились первые доспехи, основное предназначение которых было амортизировать силу удара лазаров. Практика показала, что змеям не нужно особо сильно затачивать свое оружие, чтобы нанести серьезные повреждения – все с лихвой окупается большим объемом их мускулатуры, придающей сокрушительную силу ударам. Кроме этого против фанатиков храма разработано новое оружие, похожее на каонитовый клинок, насаженный перпендикулярно на металлическую двухметровую рукоять. Отряд вооруженных герси доставлял этим оружием массу проблем лазарам. Мало того, что они получали множество глубоких кровоточащих ран, так эти клинки еще и нередко смазывали ядом явицев, который хоть и не был смертелен для змеев, но ослаблял их.
Тибер чувствовал себя обманутым, потому испытывал праведный гнев по отношению к Ти’Вао и остальным. Лазар с радостью вызвался встать под руку вождя, вооружился и только ждал возможности выступить на побережье, где перепуганные нечестивцы сидели в застенках и не расставались с оружием разве что по малой нужде. Стояло утро после дождя. Патриарх благословлял вождя и воинов на справедливую войну против герси и цараков. Однако их молитву прервал внезапно воявившийся на лестнице герси, и не просто герси, а сам Ти’Вао! Лазары-стражи окружили его, направив на него глефы и пики, а вождь заслонил собой патриарха. Герси осторожно оглядел всех и медленно вытащил клинки из футляров на передних ногах, положив их на пол.
Вождь-лазар: К чему все это? Ты разоружил себя перед врагами и не подумал о том, что сейчас тебя убьют?
Ти’Вао: Я пришел не сражаться с вами, а говорить…
Вождь-лазар: У нас с вашим народот только один разговор – языком оружия.
Патриарх(выглядывает из-за плеча вождя): Почему ты хочешь с нами говорить? Ваше племя само развязало с нами войну.
Ти’Вао: Мы не развязывали войну и не желаем вам зла. Я пришел сюда один без войска, чтобы прекратить это все, ибо наша борьба произошла по страшному непониманию.
