Двойственная природа фискального государства двадцатого века (сочетавшего значительную прогрессивность с ресурсами для финансирования социального государства) объясняет, почему долгосрочное снижение концентрации богатства не препятствовало продолжению инвестиций и накопления. После Второй мировой войны накопление производственного и образовательного капитала шло более быстрыми темпами, чем до 1914 года, отчасти потому, что государственные каналы накопления заменили частные, а отчасти потому, что рост накопления более скромных социальных групп (на которые меньше влияют прогрессивные налоги) компенсировал снижение накопления богатых. Однако в 1990-2020 годах ситуация была строго противоположной: средняя ставка налога на средний и рабочий классы равна или превышает ставку налога на верхушку. Это, естественно, имеет обратный эффект: рост неравенства, снижение поддержки налоговой системы и низкий общий уровень накопления. Мы вернемся к этому вопросу в главе 11.
Общества собственников, прогрессивное налогообложение и Первая мировая война
Теперь мы подходим к особенно сложному и деликатному вопросу. Мог ли чрезвычайно быстрый рост прогрессивного налогообложения, когда в 1920-х годах верхние ставки достигали 70-80 процентов, произойти без Первой мировой войны? В более общем плане, трансформировались бы так быстро общества собственности, которые казались такими прочными и незыблемыми в 1914 году, если бы не беспрецедентное разрушительное насилие, которое было развязано в 1914-1918 годах? Можно ли представить себе историческую траекторию, в которой без глобального конфликта общество собственности сохранило бы свою хватку в Европе и США, не говоря уже об остальном мире, посредством колониального господства? И как долго?
Очевидно, что дать однозначный ответ на такой "контрфактический" вопрос невозможно. Начало первого глобального конфликта настолько нарушило всю существующую социальную, экономическую и политическую динамику, что сейчас очень трудно представить, что могло бы произойти, если бы он не случился. Тем не менее, этот контрфактический факт имеет последствия для того, как думать о перераспределении и неравенстве в XXI веке, и можно сделать некоторые предположения и избежать ловушки детерминистского мышления. В рамках данной книги, в которой я подчеркиваю важность политико-идеологических факторов в эволюции режимов неравенства, а также взаимодействие между долгосрочными изменениями в мышлении и краткосрочной логикой событий, Первая мировая война может рассматриваться как крупное событие, которое открыло путь ко многим возможным траекториям. Достаточно посмотреть на резкое увеличение верхней ставки подоходного налога (рис. 10.11) или на крах частного богатства (рис. 10.8) или стоимости иностранных активов (рис. 7.9), чтобы увидеть глубокие и разнообразные последствия войны для колониального и собственнического режима неравенства. Снижение неравенства и выход из общества собственности, произошедшие в двадцатом веке, не были мирными процессами. Как и большинство важных исторических изменений, они были последствиями кризисов и взаимодействия этих кризисов с новыми идеями и социальной и политической борьбой. Но можно ли утверждать, что подобные изменения не произошли бы в любом случае, возможно, в сочетании с другими кризисами, даже если бы не случилась Первая мировая война?
Последние исследования подчеркивают важность самого опыта военного времени, и особенно роль массового военного призыва в легитимизации прогрессивного налогообложения и почти конфискационных ставок на самые высокие доходы и самые большие состояния после войны. После того как пролилось столько крови рабочего класса, невозможно было не потребовать беспрецедентных усилий со стороны привилегированных классов, чтобы ликвидировать военный долг, восстановить страну и проложить путь к более справедливому обществу. Некоторые ученые заходят так далеко, что делают вывод, что такие круто прогрессивные налоги не могли быть введены без Первой мировой войны; утверждается, что без аналогичного (и на данный момент маловероятного) опыта массового военного призыва в XXI веке ни один такой прогрессивный налог больше никогда не увидит свет.
