Следует также отметить, что в коммунистических странах не было прогрессивных налогов на доходы или наследство (а если и были, то их роль была незначительной), поскольку централизованное планирование и государственный контроль над фирмами позволяли государству напрямую устанавливать заработную плату и доходы. Однако, когда от планирования отказались и фирмы были приватизированы, прогрессивное налогообложение могло бы сыграть роль, аналогичную той, которую оно играло в капиталистических странах в двадцатом веке. Тот факт, что этого не произошло, еще раз демонстрирует, как мало страны обмениваются опытом и учатся друг у друга.
Как обычно, отсутствие политической приверженности прогрессивному налогообложению совпало в России с особенно непрозрачным фискальным администрированием. Имеющиеся налоговые данные крайне ограничены и рудиментарны. Однако вместе с Филипом Новокметом и Габриэлем Цукманом мы смогли получить доступ к некоторым источникам, что позволило нам показать, что официальные оценки, основанные на данных самоопросов и почти полностью игнорирующие доходы верхнего уровня, серьезно недооценивают рост неравенства доходов с момента падения коммунизма. В частности, данные показывают, что доля верхнего дециля в общем доходе, составлявшая чуть более 25 процентов в 1990 году, выросла до 45-50 процентов в 2000 году, а затем стабилизировалась на этом высоком уровне (рис. 12.1). Еще более драматичным было увеличение доли верхнего квартиля с едва ли 5 процентов в 1990 году до примерно 25 процентов в 2000 году, что значительно выше, чем в США (рис. 12.2). Пик неравенства, вероятно, был достигнут в 2007-2008 годах. Самые высокие российские доходы, вероятно, снизились после кризиса 2008 года и введения экономических санкций против России после кризиса в Украине 2013-2014 годов, хотя их уровень остается чрезвычайно высоким (и, несомненно, заниженным из-за ограниченности имеющихся данных). Таким образом, менее чем за десять лет, с 1990 по 2000 год, посткоммунистическая Россия превратилась из страны, в которой денежное неравенство было снижено до одного из самых низких уровней за всю историю наблюдений, в одну из самых неэгалитарных стран мира.
Быстрота перехода посткоммунистической России от равенства к неравенству между 1990 и 2000 годами - переход, не имеющий прецедента нигде в мире, согласно историческим данным базы данных WID.world - свидетельствует об уникальности российской стратегии управления переходом от коммунизма к капитализму. В то время как другие коммунистические страны, такие как Китай, проводили приватизацию поэтапно, сохраняя важные элементы государственного контроля и смешанной экономики (постепенная стратегия, которая в той или иной форме встречается в Восточной Европе), Россия выбрала знаменитую "шоковую терапию", целью которой была приватизация почти всех государственных активов в течение нескольких лет с помощью системы "ваучеров" (1991-1995). Идея заключалась в том, что гражданам России будут выдаваться ваучеры, дающие право стать акционерами выбранной ими фирмы. На практике, в условиях гиперинфляции (в 1992 году цены выросли более чем на 2500 процентов), которая оставила многих рабочих и пенсионеров с очень низкими реальными доходами и вынудила тысячи пожилых людей и безработных продавать свои личные вещи на улицах Москвы, в то время как правительство предлагало крупные пакеты акций на щедрых условиях избранным лицам, произошло то, что должно было произойти. Многие российские компании, особенно в энергетическом секторе, вскоре оказались в руках небольших групп хитрых акционеров, которые сумели получить контроль над ваучерами миллионов россиян; в течение короткого периода времени эти люди стали новыми "олигархами" страны.
Согласно классификации, опубликованной Forbes, Россия за несколько лет стала мировым лидером по количеству миллиардеров всех категорий. В 1990 году в России вполне логично не было миллиардеров, поскольку вся собственность находилась в государственной собственности. К 2000-м годам общее состояние российских миллиардеров, перечисленных в списке Forbes, составило 30-40 процентов национального дохода страны, что в три-четыре раза превысило уровень, наблюдаемый в США, Германии, Франции и Китае. Также, по данным Forbes, подавляющее большинство этих миллиардеров живет в России, и их состояние особенно улучшилось после прихода к власти Владимира Путина в начале 2000-х годов. Обратите внимание, что эти цифры не включают всех россиян, которые накопили не миллиарды, а десятки или сотни миллионов долларов; таких россиян гораздо больше и они более значимы в макроэкономическом плане.
