Вернемся к неравенству в Китае: как изменилось распределение доходов с начала процесса экономической либерализации и приватизации собственности в 1978 году? Имеющиеся источники свидетельствуют об очень резком росте неравенства доходов с момента начала реформ до середины 2000-х годов, когда ситуация стабилизировалась. В конце 2010-х годов Китай, если судить по доле национального дохода, приходящегося на верхние 10 процентов и нижние 50 процентов, лишь немного менее неэгалитарный, чем США, и значительно более, чем Европа, тогда как в начале 1980-х годов он был самым эгалитарным из трех регионов (рис. 12.8).
Если сравнить Китай с другим азиатским гигантом, Индией, то становится ясно, что с начала 1980-х годов Китай был более эффективным с точки зрения роста и более эгалитарным с точки зрения распределения доходов (или, скорее, менее неэгалитарным, в том смысле, что концентрация доходов увеличилась менее значительно, чем в Индии). Как отмечалось ранее при обсуждении Индии (см. главу 8), одной из причин такого различия является то, что Китай смог инвестировать больше средств в государственную инфраструктуру, образование и здравоохранение. Китай добился гораздо более высокого уровня налоговых поступлений, чем Индия, где базовые услуги здравоохранения и образования по-прежнему недостаточно финансируются. Действительно, в 2010-х годах Китай почти сравнялся с западными странами по уровню налогообложения, получая в виде налогов около 30 процентов национального дохода (и около 40 процентов, если учитывать прибыль государственных компаний и продажу государственных земель).
Эти китайские успехи хорошо известны, и они заставляют многих людей делать вывод, что режим будет оставаться неоспоримым до тех пор, пока он продолжает достигать такого уровня экономического успеха (и может продолжать опираться на тот факт, что многие китайцы боятся, что страна разделится на части, если не будет управляться твердой рукой). Но есть пределы терпимости китайского народа к неравенству. Во-первых, тот факт, что Китай так быстро стал гораздо более неэгалитарным, чем Европа, отнюдь не был неизбежным и явно представляет собой провал режима. В 1980-х годах уровень неравенства доходов был близок к уровню наиболее эгалитарных стран Европы, таких как Швеция. То же самое можно сказать и о неравенстве богатства, которое, кстати, показывает, насколько неэгалитарным был процесс приватизации. В начале 1990-х годов доля верхнего дециля в общем объеме частного богатства составляла 40-50%, что было ниже, чем в Швеции и других европейских странах; в 2010-х годах она приблизилась к 70%, что близко к уровню США и лишь немного ниже, чем в России.
Интерпретация: В период с 1980 по 2018 год неравенство доходов в Китае резко возросло, однако, согласно имеющимся источникам, оно все еще ниже, чем в США (хотя и выше, чем в Европе). Источники и серии: piketty.pse.ens.fr/ideology.
Переход от шведского к американскому уровню неравенства в течение нескольких десятилетий - не такое уж незначительное изменение для такой страны, как Китай, который официально продолжает пропагандировать "социализм с китайскими особенностями". Для некоторых китайских бизнесменов, которые уже давно считают, что подобные лозунги не имеют реального социального или экономического значения, это не имеет значения, поскольку они находят англо-американскую модель капитализма столь привлекательной. Но для "социал-демократической" интеллигенции и большей части населения этот чрезвычайно быстрый рост неравенства является проблемой, тем более что никто не знает, чем он закончится. Учитывая, что Европа продемонстрировала возможность достижения процветания при ограничении неравенства, непонятно, почему китайский социализм должен мириться с уровнем равенства наравне с американским капитализмом. Ситуация поднимает вопросы о том, как проводилась приватизация, о политике перераспределения в Китае и, в целом, о переориентации процесса реформ.
