Что касается мусульманских избирателей, поведение которых послевыборные опросы позволяют нам изучить, начиная с 1988 года, мы обнаруживаем гораздо более четкую тенденцию голосовать за левых. На выборах 1988 и 1995 годов примерно 70-80 процентов мусульман голосовали за левые партии - примерно так же, как и нерелигиозные избиратели (малый размер выборки не позволяет нам сказать больше). Начиная с 1997 года, включая выборы 2002, 2007, 2012 и 2017 годов, мы видим, что мусульманские избиратели массово голосовали за левые партии на уровне 80-90% в каждом опросе (рис. 14.16-14.17). Несмотря на ограниченный размер выборки, эффект очень значителен, и он повторяется на выборах после выборов. Разрыв между голосованием за левые партии мусульманских и немусульманских избирателей составлял примерно 40-50 процентных пунктов на протяжении всего периода 1995-2017 годов, с доверительным интервалом в пять пунктов в конце периода. Только небольшая часть (едва ли десятая часть) этой разницы может быть объяснена другими характеристиками избирателей, которые могут объяснить голосование за левые партии (например, более низкий доход или богатство).
Интерпретация: 80-90 процентов избирателей, объявивших себя мусульманами, голосовали за левые партии на всех французских выборах с 1990 года. До 1988 года мусульмане классифицировались с другими религиями (протестанты, иудеи, буддисты, индуисты и т.д.) и составляли менее 1 процента электората. Источники и серии: piketty.pse.ens.fr/ideology.
Эти результаты требуют нескольких комментариев. Во-первых, нет ни одной социально-экономической переменной, которая давала бы такие однобокие результаты голосования, как 80-90% голосов мусульман за левые партии (за исключением, пожалуй, 80-90% голосов очень богатых людей за правые партии в 1970-х гг: рис. 14.13). Однако позже мы увидим, что 80-90 процентов афроамериканцев регулярно голосуют за Демократическую партию в США с 1960-х годов, а 80-90 процентов мусульманских избирателей в Великобритании регулярно голосуют за лейбористов с 1980-х годов. В следующей главе я обсужу сходства и различия между этими разными формами политизации (предполагаемых) этнорелигиозных расколов.
На данном этапе отметим лишь, что главное объяснение того, почему 80-90% мусульман голосуют за левые партии, достаточно очевидно: мусульманские избиратели считают правые партии крайне враждебными по отношению к ним. На протяжении десятилетий Национальный фронт (НФ), набравший примерно 10-15% голосов на выборах в законодательные органы и 15-20% голосов на президентских выборах с конца 1980-х годов по настоящее время (и даже до 25-30% на региональных и европейских выборах в 2014-2015 годах), открыто демонстрировал свою враждебность по отношению к иммигрантам из-за пределов Европы, и аналогичная враждебность была заметна в более жестких правых фракциях более основных правоцентристских и правых партий. Первые успехи ФН в 1980-х годах были достигнуты после того, как партия провела кампанию на однозначно нативистской платформе, объявленной в листовке, впервые распространенной перед законодательными выборами 1978 года: "Миллион безработных - это миллион слишком много иммигрантов! Франция и французы прежде всего! Голосуйте за Национальный фронт!". Хотя в листовке об этом не говорилось, тот факт, что ее ярость была направлена только на иммигрантов из других стран Европы, а не на белых европейцев, был очевиден всем.
