Послевыборные опросы, доступные в каждой стране, не всегда позволяют нам вернуться к 1950-м годам. Типы проводимых опросов и состояние сохранившихся записей таковы, что во многих случаях мы не можем начать систематическое сравнение до 1960-х или даже 1970-х или 1980-х годов. Тем не менее, собранные нами источники позволяют сделать вывод, что разворот электорального раскола является чрезвычайно общим явлением в западных демократиях. Почти во всех изученных странах мы видим, что профиль голосов левых партий (рабочих, социал-демократических, социалистических, коммунистических, радикальных и так далее, в зависимости от страны) за последние полвека изменился на противоположный. В период 1950-1980 годов профиль уменьшался в зависимости от уровня образования: чем образованнее избиратель, тем меньше вероятность того, что он проголосует за левые партии. В период 1990-2020 годов эта тенденция постепенно изменилась: чем выше уровень образования избирателя, тем больше вероятность голосования за левые партии (идентичность которых за это время явно изменилась), причем с течением времени она возрастала. Мы находим такую же эволюцию в таких разных странах, как Италия, Нидерланды и Швейцария, а также Австралия, Канада и Новая Зеландия (рис. 16.2). Если позволяют анкеты и опросы, мы также находим результаты, сопоставимые с результатами, полученными для Франции, США и Великобритании в отношении эволюции профиля голосования в зависимости от дохода и богатства.
В рамках этой общей схемы несколько стран демонстрируют явные вариации, обусловленные их социально-экономическими и политико-идеологическими конфигурациями. Эти конкретные траектории заслуживают более детального анализа, который выведет нас далеко за рамки данной книги. Позже я расскажу больше об Италии - хрестоматийном примере прогрессирующего разложения послевоенной партийной системы, приведшего к появлению социал-нативистской идеологии.
Интерпретация: В период 1950-1970 годов за демократов в США и за различные левые партии в Европе (рабочую, социал-демократическую, социалистическую, коммунистическую, радикальную и экологическую) голосовали больше менее образованных избирателей; в период 2000-2020 годов - больше более образованных избирателей. Мы находим тот же результат в США и Европе, Канаде, Австралии и Новой Зеландии. Примечание: "1960-1969" включает выборы между 1960 и 1969 годами, "1970-1979" включает выборы между 1970 и 1979 годами и так далее. Источники и серии: piketty.pse.ens.fr/ideology.
Единственным реальным исключением из этой общей эволюции расслоения электоральной демократии в развитых странах является Япония, в которой никогда не развивалась классовая партийная система, подобная той, что наблюдалась в западных странах после Второй мировой войны. В Японии Либерально-демократическая партия (ЛДП) находится у власти почти непрерывно с 1945 года. Исторически сложилось так, что эта квазигегемонистская консервативная партия добилась наилучших результатов среди избирателей из числа сельских фермеров и городской буржуазии. Поставив послевоенное восстановление в центр своей программы, она преодолела разрыв между экономической и промышленной элитой и традиционным японским обществом. Это был сложный момент, отмеченный американской оккупацией и крайним антикоммунизмом, вызванным близостью России и Китая. Напротив, Демократическая партия обычно добивалась наилучших результатов среди скромных и средних городских наемных работников вместе с более высокообразованными избирателями, которые стремились оспорить присутствие США и новый моральный и социальный порядок, представленный ЛДП. Однако она так и не смогла сформировать альтернативное большинство. В более общем плане, специфическую структуру японского политического конфликта следует рассматривать в связи с давними расколами вокруг национализма и традиционных ценностей.
Переосмысление краха лево-правой партийной системы послевоенной эпохи
