В последние десятилетия головокружительный рост целевого капитала самых богатых частных университетов, особенно в США, благодаря высокой доходности их портфелей на международных рынках, также создал определенные проблемы. Чтобы предотвратить неограниченный рост целевого капитала, одно из предложений - повысить долю целевого капитала, которая должна расходоваться ежегодно, с нынешних 4-5 процентов (в зависимости от университета) до 10 или 15 процентов. Проблема заключается в том, что самые богатые университеты и так с трудом решают, как потратить свои деньги, в то время как государственные колледжи и университеты, открытые для обездоленных, испытывают острую нехватку ресурсов. В таких условиях было бы логично ввести прогрессивный налог на эндаументы университетов для финансирования фонда пожертвований для беднейших университетов. Нет причин, по которым шкала этого налога должна быть такой же, как та, что применяется к богатству частных лиц, поскольку социально-экономический контекст отличается. Хотя не мне говорить, каким он должен быть, я считаю, что над этим вопросом стоит задуматься. Действительно, очень трудно представить себе какой-либо сценарий, ведущий к справедливой образовательной политике в США, если позволить неограниченно расти различиям между элитарными и бедными университетами. Тот же вопрос можно поставить и в отношении фондов и других некоммерческих организаций в других секторах, таких как культура, здравоохранение и СМИ. В каждом случае ответ должен зависеть от того, как определять общие интересы.
Справедливая демократия: Ваучеры демократического равенства
Все исторические траектории, которые мы рассматривали в этой книге, показывают, насколько тесно структура неравенства связана с характером политического режима. Независимо от того, рассматриваем ли мы досовременные трифункциональные общества или собственнические общества XIX века, рабовладельческие или колониальные общества, именно способ организации политической власти позволял сохраняться определенному типу неравенства. Иногда люди думают, что политические институты западного общества достигли своего рода непревзойденного совершенства в парламентской демократии середины двадцатого века. На самом деле, безусловно, можно совершенствовать парламентскую демократическую модель, которая все чаще оспаривается.
Среди наиболее очевидных ограничений парламентской модели сегодня - ее неспособность остановить волну растущего неравенства. В этой книге я попытался показать, что сегодняшние трудности необходимо рассматривать в контексте долгой и сложной политической и идеологической истории - истории режимов неравенства. Наши нынешние проблемы не могут быть решены без серьезных изменений существующих политических правил. Например, ранее я отмечал, что для установления социальной и временной собственности через разделение власти между корпорациями и прогрессивное налогообложение богатства могут потребоваться конституционные и правовые изменения. Это было верно и в прошлом, когда возникали подобные вопросы: например, Конституция Германии 1949 года должна была быть написана таким образом, чтобы разрешить совместное управление и социальную собственность на корпорации, а Конституция США должна была быть изменена в 1913 году, чтобы разрешить федеральный подоходный налог и налог на наследство, которые впоследствии были сделаны прогрессивными. Другие изменения политических правил сыграли не менее важную роль в снижении неравенства в других странах. В Великобритании во время конституционного кризиса 1910-1911 годов пришлось лишить Палату лордов права вето, чтобы прогрессивное налогообложение увидело свет. Во Франции социальные и налоговые реформы 1945 и 1981 годов было бы гораздо труднее осуществить, если бы Сенат сохранил право вето, которым он пользовался при Третьей республике - право, за ликвидацию которого социалисты и коммунисты упорно боролись в 1945-1946 годах. Было бы ошибкой думать, что в будущем все будет иначе: трансформация структуры неравенства будет и дальше идти рука об руку с трансформацией политического режима. Уклоняться от изменения правил, потому что это слишком сложно, значит игнорировать уроки истории и лишать себя возможности реальных перемен. В главе 16 я говорил о правиле единогласия ЕС по фискальным вопросам и о необходимости перестройки Европы на социально-федералистской основе. Сейчас я скажу больше о необходимости изменить правила и договоры, которые регулируют социальные и экономические отношения между государствами.
