Ирландский случай - это случай крайнего неравенства, возникшего в результате совокупного воздействия целого ряда политических и идеологических причин. В восемнадцатом и девятнадцатом веках Ирландия была намного беднее Англии: ее сельскохозяйственное и промышленное производство на душу населения было вдвое меньше. Разрыв в уровне жизни усугублялся тем, что большая часть сельскохозяйственных земель в Ирландии принадлежала очень богатым лендлордам, проживающим в Англии, большинство из которых были членами Палаты лордов. Хотя Ирландия страдала от той же проблемы чрезвычайно концентрированного землевладения, которую мы наблюдали в Англии, особую окраску ирландскому вопросу придавал вопрос о заочных лендлордах, которые получали ренту со своих английских поместий. Кроме того, 80 процентов ирландского населения составляли католики, а гражданские и политические права ирландских католиков были сильно ограничены. Они были обязаны платить десятину в пользу Ирландской церкви (часть англиканской церкви), которой они не придерживались, и не имели права избирать членов ирландского парламента, который в любом случае с 1494 года подчинялся парламенту в Вестминстере и не мог принимать никаких решений без его одобрения. Короче говоря, Ирландия находилась в положении британской колонии.
Тем не менее, британская корона и парламент, потрясенные американской войной за независимость (1775-1783) и обеспокоенные французским вторжением (1796-1798), приняли Акт о союзе в 1800 году; это был не столько союз, сколько поглощение Изумрудного острова, в лучшем случае - сделка с дураками. Самые богатые ирландские католики действительно получили право голоса с имущественным цензом, и Ирландия получила привилегию избирать 100 представителей в Палату общин. Однако представительство было крайне несбалансированным: хотя, согласно переписи 1801 года, в стране насчитывалось более пяти миллионов ирландцев и почти девять миллионов британцев, последние имели право на более чем 500 мест, в то время как первые - всего 100. В обмен на представительство ирландцев в Палате общин в Лондоне, ирландский парламент был упразднен, очевидно, чтобы избавить правительство в Вестминстере от необходимости иметь дело с католическим большинством в Ирландии. Кроме того, католики по-прежнему должны были платить десятину англиканской церкви Ирландии, что стало источником все более ожесточенных конфликтов.
Ситуация стала еще более напряженной после великого ирландского голода 1845-1848 годов, самого сильного голода в Европе XIX века: почти миллион человек умерли, и еще 1,5 миллиона эмигрировали в последующие годы из первоначального населения, составлявшего около 8 миллионов человек. Многочисленные свидетельства показывают, что британская элита знала о катастрофе и отказывалась предпринимать необходимые шаги для ее предотвращения, в некоторых случаях преследуя квазиявную мальтузианскую цель - сократить число бедных и число бунтовщиков в придачу. Ирландский голод часто сравнивают с великим голодом в Бенгалии (1943-1944), в котором погибло около четырех миллионов человек из пятидесятимиллионного населения. Сравнение не совсем неоправданно, поскольку, хотя в обоих случаях имелись достаточные запасы продовольствия, власти отказались организовать немедленную переброску продуктов в бедствующие районы, отчасти на том основании, что ценам следует дать возможность вырасти, чтобы дать сигнал продавцам, что пришло время реагировать на рыночный спрос.
Эти события высвободили гнев ирландцев против отсутствующих британских лендлордов, которые, не довольствуясь сбором ренты издалека, позволили трагедии развернуться по другую сторону Ирландского моря. В целом, в период 1860-1870 годов не только в Ирландии, но и в Шотландии и Уэльсе начало расти многообразное движение протеста против лендлордов: арендаторы отказывались платить арендную плату и во многих случаях захватывали землю, что порой приводило к жестоким столкновениям с полицией и милицией лендлордов. Их главным требованием, особенно в Ирландии, было разрешение обрабатывать собственную землю - другими словами, владеть собственностью.
