Так что хотя вначале не Англия возглавила «соревнование между нациями, расселенными на атлантическом побережье Европы, за покорение новых заморских миров, … она добыла в нем первый приз позже, взяв верх во многих битвах с державами, которые к тому времени уже значительно опережали ее на ниве колониальной экспансии»35. Как причиной, так и следствием этого стало то, что «индустриальная революция началась именно в Англии, а не где-то в другом месте»36. Это обстоятельство коренным образом меняет характер развития не только в стране-метрополии, но и в колониях, где развитие уже не может повторить путь, пройденный первой, ибо существенно изменяются условия развития. И рассматривать процессы развития в колонии по отношению к метрополии как однотипные нельзя – уже хотя бы потому, что «независимый крестьянин развивается там при иных условиях» (25, II, 371).
Маркса же, по его словам, в «Капитале» в вопросах колонизации «занимает не положение колоний». Его «интересует только тайна, которую открыла в Новом свете и громко возвестила политическая экономия Старого света: капиталистический способ производства и накопления, а следовательно, и капиталистическая частная собственность предполагают уничтожение частной собственности, покоящейся на собственном труде, т.е. предполагают экспроприацию работника» (23, 784). Все правильно, без такой экспроприации работника внутри стран метрополии капитализм возникнуть не мог бы. Но дело в том, что он не мог бы возникнуть и только этим путем, без соответствующей «экспроприации работника» (хотя и другими способами) также вне этих стран, в колониях.
Однако в экономической теории капитализма, развитой Марксом, внешний экономический фактор в качестве существенного не учитывался. Практически все сводилось к саморазвитию. Разумеется, это не значит, что Маркса вообще не интересовали проблемы взаимовлияния различных социальных образований при изучении развития общественно-экономических формаций. Марксу великолепно были известны соответствующие факты, и он неизменно учитывал их в своем анализе капиталистического общества. Но учитывал он вызванные ими влияния именно как флуктуации, как отклонения, всего лишь искажающие действие открытых им основных законов капитализма. На самом же деле они нередко были проявлением действия не менее важных и столь же имманентных данному обществу законов развития и функционирования все той же формации, но отражающих те внешние условия, без которых капитализм в «передовых странах» так же не мог состояться, как и без внутренних стимулов.
Судя по направлению занятий, позже Маркс обстоятельно готовился к новому осмыслению исторического процесса. «Хронологические выписки» Маркса – одна из последних его рукописей, – охватывающие почти 2000 лет, составляют 100 п.л. Есть основания полагать, что как раз «в последние годы жизни внимание Маркса привлекла проблема взаимодействия всех одновременно существующих формаций. … За этим, по-видимому, стояло намерение сделать новые шаги в диалектико-материалистическом понимании истории. Он стремился представить картину всемирной истории целиком – во взаимодействии различных типов обществ… В особенности его интересовал вопрос о взаимодействии “центров” и “периферии” социального прогресса, о роли колониальных и вообще остальных стран в предстоящих революционных битвах рабочего класса, в процессе перехода от капитализма к социализму во всемирном масштабе»37. Но каковы бы ни были у Маркса намерения, осуществить он их не успел. Однако сейчас без анализа указанного момента вряд ли можно понять не только уже прошедшие, но и сегодняшние общественные процессы в мире.
Таким образом, в настоящее время капитализм уже с самого начала своего существования не может рассматриваться исключительно как результат процессов, происходивших в европейском феодальном обществе. Ни его становление, ни развитие не были бы возможными без взаимодействия последнего с другими регионами, которые также оказались совершенно необходимыми (хотя и отнюдь не добровольными) участниками в этом процессе но в роли, существенно отличной от той, которую сыграл в нем западноевропейский регион. Капитализм в своем становлении и развитии оказался результатом не только внутренних процессов в некотором объекте, но и взаимодействия ряда первоначально самостоятельных объектов. Стало быть, сегодня при формировании его теоретической модели ограничиваться выделением всего одного объекта (даже если это будет «весь торгующий мир») совершенно недопустимо. Но какое же социальное образование могло бы выступить в качестве такого объекта?
