Но тем, кто достаточно последовательно рассмотрел структуру и динамику этих «организмов» (которые сам он, однако, целостными «организмами» на считал), был известный английский историк А. Тойнби. В своем капитальном труде41 он показал, что характер и особенности развития той или иной страны не только не могут быть определены исключительно из ее собственной истории, но и не объясняются также полностью идеей «линейного прогресса» истории всемирной. Они достаточно полно определяются развитием некоторого, более высокого, чем государство, образования надгосударственного уровня, которому А. Тойнби дал наименование (скажем прямо, не слишком удачное) «цивилизации».
Но А. Тойнби, не будучи материалистом, не очень-то интересовался тем, что для такого социального организма, как и вообще для общества, особое значение имеет то, что Маркс называл «общественным обменом веществ», т.е. способ производства, обмена и распределения средств к жизни, выражающийся в понятии общественно-экономической формации. А ведь только если учесть это важнейшее обстоятельство, можно представить себе в полном объеме ту социальную единицу, которая на протяжении множества веков являлась действительным объектом социально-экономического и исторического развития. Таким образом, не все человечество в целом, не конкретные государства и не некое абстрактное «общество», а именно «цивилизации» как раз и оказываются теми социальными организмами, в пределах которых в качестве их внутреннего содержания и происходит становление, развитие и гибель тех или иных общественно-экономических формаций.
В этом плане действительно вслед за Тойнби можно говорить о «поколениях» цивилизаций, которые порождают друг друга но каждый раз одновременно как следующий этап общественного развития. Первая классовая общественно-экономическая формация, которую мы обычно называем рабовладельческой (хотя в своих различных модификациях она зачастую оказывалась мало похожей на классическое рабство), формировалась самостоятельно на базе «примитивных обществ», т.е. на основе взаимодействия племенных образований, находившихся в своем развитии на стадии далеко зашедшего разложения родового строя. Последующие «цивилизации» представляли каждая уже следующую общественно-экономическую формацию – феодальную, которая формировалась под воздействием распадающейся предыдущей (и нередко в достаточно отличных географических границах).
Конечно, при этом социальные условия формирования и развития, предшествующие, последующие и внешние влияния, и даже природные особенности самым причудливым образом сказывались на конкретном характере таких «цивилизаций», в ряде случаев сочетающих в себе также некоторые элементы различных формаций. Но именно смена формаций, сопутствующая зарождению и распаду цивилизаций, имеющих в своем внутреннем развитии циклический характер, всегда представляла собой ту составляющую общественного развития, которая имеет поступательный характер.
Первоначально толчок развитию общества на новой (антагонистической) основе дает вызванное вполне определенными материальными причинами образование классового государства. Именно с таких государств начинались первые (рабовладельческие) «цивилизации» – в дельте Нила, в Междуречье, минойская (эгейская), эллинская и др. Они просуществовали много лет. А их распад был вызван тем вполне реальным обстоятельством, что возросшие производительные силы неизбежно приходили в непримиримое противоречие с наличными производственными отношениями, к этому времени полностью исчерпавшими свой потенциал в повышении общественной производительности труда. А потому падение этих «цивилизаций» и крушение рабовладельческого строя, на котором они базировались, – один и тот же процесс.
Становление «цивилизаций», пришедших им на смену, уже происходило не как «повторение старого», а как становление новой общественно-экономической формации – феодальной. И становление это по преимуществу осуществлялось не как характерное для предыдущего этапа взаимодействие между племенными образованиями, не имевшими еще классовой организации, а как взаимодействие остатков рабовладельческого, классового общества с «варварскими» племенами, находящимися на стадии далеко зашедшего разложения родового строя. Как раз «в I тысячелетии н.э. значительная часть Старого Света, и прежде всего степные и лесостепные районы Евразии, переживают эпоху великого переселения народов, знаменовавшую крушение рабовладельческого общества в цивилизованных странах и сыгравшую значительную роль в переходе многих племен и народов Азии и Европы от первобытнообщинного строя к классовому обществу»42. С «варварскими» нашествиями (но уже славян, а затем тюрков) были связаны феодальные преобразования в Восточной Римской империи. Соответствующие процессы имели место в Индии, в Китае и т.п. И всюду на руинах гибнущих рабовладельческих «цивилизаций» образуются новые «цивилизации», но уже с другой социально-экономической системой – феодализмом.
