Почему же Маркс не придавал прекрасно ему известным факторам принципиального значения? Прежде всего как раз потому, что принятый им подход представлял необходимую стадию первоначальной идеализации. Но также и потому, что автор «Капитала» жил в особое, переломное для капитализма время, когда его новые тенденции уже выявились, но еще не приобрели определяющего характера. Прежде всего это касается влияния внутренних и внешних факторов (причем, как неоднократно отмечалось, придать принципиальное значение последним Марксу сильно мешали также общетеоретические установки, базирующиеся на гегелевской диалектике саморазвития с одной стороны, и на представлениях о «линейном прогрессе», в соответствии с которыми все страны неизменно проходят один и тот же путь развития, хотя и в разное время, – с другой).
Сам капитализм, как общественно-экономическая формация, был вызван к жизни взаимодействием будущих «ядра» и «периферии». В дальнейшем же развитии капитализма уже в этом качестве достаточно явственно различаются два переломных момента, вызванные тем же взаимодействием. Один из них имел место непосредственно перед «промышленной революцией» в Западной Европе, которая и явилась его результатом как качественные изменения являются результатом постепенного накопления количественных. Другой происходит на наших глазах.
Капитализм («западный») с самого начала не мог ни зародиться, ни развиваться без влияния внешних факторов. Но, во-первых, этого не могло произойти и без факторов внутренних, и их также необходимо было исследовать, тем более, что они были так сказать непосредственно осязаемыми. Во-вторых же, что касается тяжести процессов капиталистического развития для трудящихся, прежде всего для рабочего класса, то то обстоятельство, что капитализм грабил весь мир, поначалу нисколько не снижало (а иногда и усиливало) степень эксплуатации собственных угнетенных классов, которые капитализм эксплуатировал столь же нещадно. Например, «Англия заплатила за свой переход к подлинной современности. …Тогда наблюдалось ухудшение материального благосостояния английских масс, снижение реальной заработной платы как для сельскохозяйственных рабочих, так и для работающих на фабриках или на транспорте … Первая фаза индустриализации, с 1760 по 1815 г., была еще более тяжкой, чем та, что последовала за Ватерлоо. … “Два поколения были принесены в жертву созданию индустриальной базы”»67. Суть же переломного периода и заключалась именно в том, что если первоначально «английский народ тяжело оплатил свои победы … после 1850 г., позднее, весь английский народ (каковы бы ни были его социальные неравенства) принял участие во всемирном торжестве Англии»68.
Конечно, «в Европе очень рано образовался европейский, или, лучше сказать, западный экономический порядок, выходящий за пределы континента, использовавший разности его потенциалов и его напряженности. … Сказать “центральная зона” или “капитализм” – значит очертить одну и ту же реальность»69. Но середина XIX в. как раз и оказалась совершенно специфическим периодом в развитии капитализма, таким периодом, в котором капитализм принципиально отличался как от предыдущих своих стадий, так и от последующих. Отличался именно потому, что к основным характеристикам прошлого его состояния начали все больше присоединяться характеристики, которые станут определяющими для него в последующем.
Во все время предыдущего развития класс капиталистов ни в коем случае не был паразитирующим классом (скорее уж хищническим). Да, капиталист господствовал над рабочим, выжимая из него все соки, но и сам он «вкалывал на всю катушку». И то, что он выжимал из рабочих, он не «проедал», а вкладывал в дальнейшее развитие: накопление капитала было не только основным стимулом деятельности для капиталиста (таковым, впрочем, оно осталось и по сегодняшний день), но и его всепоглощающей страстью (к которой с пониманием относилась и вся его семья). И именно в середине XIX в. в этом отношении происходит перелом, качественный скачок в развитии капитализма. Причиной этого перелома как раз и явилось то, что в метрополии (прежде всего в Англии) наконец начал практически сказываться, проявляться внешне в жизни общества, многовековой грабеж всего остального мира.
Средством при этом стала промышленная революция, резко повысившая производительную силу труда. Многолетние вложения в средства производства (прежде всего, но отнюдь не только в машины, но и во многое другое: от производства в Манчестере тканей для покупки африканских рабов, направляемых произведенными в Ливерпуле кораблями для работы на хлопковых плантациях Луизианы и в рудниках Бразилии, и до создания всемирной инфраструктуры) начали давать ощутимую отдачу. Однако ближайшим результатом этого стало не улучшение условий жизни непосредственных производителей, а нарастание паразитической компоненты в господствующем классе.
