— Здравствуйте, Григорий Степанович! — улыбнулся я. — Все в порядке с отцом, строит дом. Хочет, чтобы большой дом, сад, огород — там речка близко, природа, свежий воздух…
— Да-а… — мечтательно протянул Григорий Степанович. — Мы с твоим отцом… столько пудов соли вместе… Работали, строили — все для других, ничего для себя! Семей неделями не видели. Да ты и сам знаешь, чего я тебе рассказываю! Отец-то на работе все время пропадал. Никто и спасибо не сказал. Пришли непонятно кто… — Григорий Степанович скорбно замолчал.
— М-м-м… — Я сочувственно кивнул.
— Я теперь говорю, — сказал Григорий Степанович, — если могут, пусть сделают лучше! Только не могут они. Руки не из того места выросли! И голова! А Володя… может он и прав, может так и нужно, чтобы дом, огород, сад — для других всю жизнь работали, так хоть на старости лет немного для себя…
— Да что вы, Григорий Степанович, — лицемерно возмутился я, — какая там старость лет⁈ Откуда⁈ Вы еще молодые!
— Мы?.. Да… Гм… — довольно улыбнулся Бубенцов. — Старые дубы, да… пошумим еще немного. Пошумим, ничего! Как там в песне — помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела… Хорошая песня. Ну да ты, Алексей, расскажи немного — как сам? Чем занимаешься, кроме института?
— Руковожу кооперативом, — улыбнулся я. — Да вы слышали, наверное.
— Кое-что слышал, — подтвердил Григорий Степанович. — Даже в газетах писали, что детскому дому помогаете… А я и не сомневался, у такого отца другого сына и не могло быть! Никак не могло!
Я скромно потупил взор.
— Ну хорошо, — сказал Бубенцов, слегка помрачнев. — Теперь, Алексей, перейдем к делу. Ты знаешь, я сейчас директор ликеро-водочного?
— Знаю, — подтвердил я.
— Ну вот… Прежний директор оказался… Негодяй, одним словом. Прошляпили мы это дело. На предприятии бардак. Воруют от мала до велика. У завода договоры с какими-то шарашкиными конторами. Кабальные договоры! — Глаза Григория Степановича гневно сверкнули. — Выходит так, что я у них обязан и зерно закупать, и водку им же сдавать! Скоро зарплату рабочим нечем платить будет.
— А расторгнуть нельзя? — невинно поинтересовался я.
Григорий Степанович мрачно на меня посмотрел.
— Было бы можно, Алексей, так давно бы сделали. То-то и оно, что мы не можем. Я тебя зачем позвал — понимаешь?
Я кивнул.
— Николай Николаевич мне в целом объяснил ситуацию.
— Это хорошо, что объяснил. Очень хорошо! И я тебе от себя еще скажу — если получится у вас, чтобы этих дармоедов с завода убрать, я тогда с вами буду работать. Будем взаимовыгодно сотрудничать, понимаешь?
— Примерно понимаю, — сказал я. — В целом понимаю, но детали пока еще не очень… Информация нужна.
— Там черт ногу сломит! — гневно сказал Григорий Степанович. — Есть такой кооператив «Золотая заря». Слышал что-нибудь о них?
— Ничего не слышал, — признался я.
— Все кабальные договоры с ними заключены. Я попробовал с товарищами, чтобы с ними миром разойтись. Так они мне угрожали! Мне! Негодяи! — Григорий Степанович не на шутку разозлился.
— Я правильно понимаю ситуацию, вы хотите, чтобы «Золотой зари» на заводе больше не было и не возражаете, что ее место займет «Астра»? На взаимовыгодных условиях, конечно.
— Весь в отца, — потеплел Григорий Степанович, — и хватка, и понимание… Да, если эти негодяи уйдут, будем с тобой работать. На заводе я порядок наведу, главное, чтобы этих не было.
— Еще вопрос, Григорий Степанович… Как у вас там с левым производством?
— Полвагона в день продукции делают, — сказал Григорий Степанович, понизив голос, — и все идет им. Сам понимаешь. Полвагона! Такие деньги!
— Конечно понимаю, — сказал я, — пусть лучше идет в нужные руки, чем непонятно кому.
— Одним словом, Алексей, мы друг друга поняли, — величественно сказал Бубенцов. — Я сейчас как раз в отпуск собираюсь. В санаторий, нервы подлечить. А вы тут… одним словом, действуйте. Через три недели приеду, надеюсь, что у вас к тому времени будет какой-то результат. Промедление дорого стоит. Во всех смыслах дорого. — Бубенцов многозначительно посмотрел на меня.
Интересно девки пляшут, подумал я. Значит, товарищ Бубенцов экстренно валит в отпуск, а меня оставляет разбираться с водочной мафией. Что же, очень разумно.
— Я все понял, Григорий Степанович, — сказал я.
— Ну, раз понял… — Григорий Степанович вытащил из кармана пиджака бумажный листик. — Вот телефон секретаря моего. Если что понадобится, звони в любое время, сам понимаешь.
— Спасибо, — я спрятал листок. — Хорошего вам отдыха, Григорий Степанович.
Бубенцов молча пожал мне руку и важно направился к белой «Волге».
Сразу после встречи с Григорием Степановичем, я отправился в кафе «Уют». Мне очень нужна была консультация по поводу того, как обстоят дела на ликеро-водочном заводе, а Евгений Михайлович и Яков Наумович, пожалуй, лучше всех в городе осведомлены о положении дел в теневых областях экономики.
