В кафе «Уют» я застал Лисинского, но тот был занят — обедал в компании ярко накрашенной блондинки, по меньшей мере лет на тридцать младше его. Я вопросительно посмотрел на Евгения Михайловича, но тот указал мне глазами на свою сотрапезницу и тихонько развел руками — не могу, занят. Я поощрительно улыбнулся, а Евгений Михайлович ответил мне обиженным взглядом.
Яков Наумович, как всегда, сидел за столом один. Перед ним стоял стакан чая и тарелка с какой-то рыбой. Яков Наумович со скорбью смотрел на свой скудный обед. Увидев меня, он горестно вздохнул и наклонил голову, в знак приветствия.
— Здравствуйте, Яков Наумович! — сказал я весело. — Желаю вам приятного аппетита. Я ненадолго, буквально на пару минут…
— Какой может быть аппетит у человека… — флегматично сказал Яков Наумович. — Вы что, не видите? — он с отвращением ткнул пальцем в сторону тарелки. — А вот когда-то, лет пятнадцать назад… в «Арагви»… Мы умели и любили погулять в свободное от работы время, молодой человек. Некоторые из нас любили слетать на ужин в Москву. Или в Ташкент — на плов и шашлык из баранины… Или в Тбилиси… А сейчас… Все потеряно, все пропало…
— Мне кажется, вы читаете слишком много газет, Яков Наумович, — сказал я иронично. — Так тоже нельзя. Во-первых, это вредно для пищеварения. А во-вторых, вредно для психики.
— Из газет я читаю одни новости спорта, — сварливо ответил Яков Наумович, — и они меня тоже не радуют. Казалось, что может быть проще футбола? Так они и в него разучились играть. Но, оставим это, молодой человек. Вы прилетели сюда, как на почтовых, с горящим взглядом и каким-то вопросом в голове. Давайте уже свой вопрос, все равно мне нужно время, чтобы собраться с духом и съесть эту проклятую рыбу.
— У меня не то чтобы вопрос… — сказал я. — Мне нужна информация. Яков Наумович, что вы можете сказать о нашем ликеро-водочном заводе?
Яков Наумович задумчиво пожевал губами.
— Что вам сказать про ликеро-водочный? Если вы бываете в наших магазинах, то видите, что самые большие очереди за чем?
— За водкой, — сказал я.
— Верно, — согласился Яков Наумович. — Водки мало, за водкой постоянно стоят в очереди, часами стоят, ругают правительство и Горбачева. А потом я открываю местную газету и читаю (я читаю не только о спорте, да!) о том, что ликеро-водочный завод отчитался о перевыполнении плана — все как всегда! И что получается? Получается, что водка есть у спекулянтов, водка есть у таксистов, водка есть у цыган, в ресторанах, где угодно, только не в водочном отделе гастронома. Какой вывод мы можем из этого сделать?
— Кто-то хорошо зарабатывает, — сказал я.
Яков Наумович довольно улыбнулся.
— Могу сказать, что общение с приличными людьми идет вам на пользу, молодой человек. Таки да, кто-то хорошо зарабатывает. Кто-то очень неплохо имеет, очень. И что вы еще хотели узнать?
— Я знаю, кто там зарабатывает, — сказал я. — Есть такой кооператив — «Золотая заря». Меня интересует — что это за люди?
Яков Наумович отхлебнул остывший чай из стакана.
— Вам, кажется, один неглупый человек говорил про банк. Про то, в какие дела можно влезать, в какие — не очень рекомендуется. Вам бы, молодой человек, свечку поставить в вашей церкви за то, что все хорошо закончилось… Так нет же. Вам неймется. Зачем вам сдалась эта «Заря», скажите на милость? Вам плохо живется на свете? Или вам мало денег?
— Яков Наумович… — сказал я просительно. — Денег всегда мало, живется мне иногда хорошо, а иногда — так себе, но если вы что-то знаете про эту лавку, то расскажите, будьте любезны!
Яков Наумович напустил на себя важный вид.
— Я вообще-то не общаюсь со всякой шантрапой, — сказал он. — Я общаюсь с порядочными людьми, чего желаю и вам. А если я не общаюсь с человеком и не имею с ним дел, то мне придется пересказывать вам всякие сплетни, будто старой сплетнице.
— Сгодятся и сплетни! — сказал я с воодушевлением.
— Дело ваше, — подчеркнуто холодно сказал Яков Наумович. — Есть такой человек. Зовут его, кажется, Олег, это нужно уточнить у Жени, он не гнушается общением с подобными субъектами. Так вот, этот человек когда-то по молодости лет пытался войти в наше сообщество — сообщество деловых людей. Но у него ничего не вышло, пришлось уехать в Сибирь и начать делать дела там. Как говорят (вот я уже начинаю ссылаться на слухи), в Сибири он очень преуспел. Занимался снабжением. Одному предприятию нужен лес, другому вагоны, третьему — арматура и так далее. Вот, этот деятель менял лес на вагоны, вагоны на арматуру, все на все, мог достать все, что угодно и очень хорошо зарабатывал. По любым меркам хорошо, — уточнил Яков Наумович и продолжил: — Собственно, государству от его дел никакого вреда не было, одна сплошная польза — предприятия получали дефицит вовремя, выполняли план, все как полагается.
— Догадываюсь, что произошло дальше, — сказал я.
