– Я и собираюсь. – Лассель покосился на стоящих у крыльца, потом быстро огляделся по сторонам.
Внимание всех – включая часовых – было сосредоточено на разворачивавшейся драме.
Лассель скрылся в тени за женским бараком.
Калеб, которого крепко держали Арсен и Криппс, не видел причины бороться. Он не мог поступить иначе; у него не было другого выхода.
Саттерли и Малдун – трусы – последовали за Дюбуа и его помощниками. Они сидели на корточках по обе стороны от Росс-Кортни; когда тот начал приходить в себя, они помогли ему сесть.
Калеб увидел, что из носа у Росс-Кортни идет кровь, и испытал чувство глубокого удовлетворения.
Росс-Кортни вытер лицо рукавом. Посмотрел на кровь и обернулся к Калебу. В его взгляде читалась чистейшая ненависть.
Калеб ответил ему таким же взглядом и растянул губы в улыбке:
– Жалкая подделка под мужчину!
У Росс-Кортни запылали глаза. Лицо у него побагровело; с трудом встав, он бросился к Дюбуа и протянул руку за его пистолетом.
Дюбуа грубо оттолкнул Росс-Кортни в сторону.
– Отойдите, вы… – У Дюбуа шевелились губы; он в последний момент проглотил слово, которое собирался выговорить.
Не сводя взгляда с Калеба, Росс-Кортни потребовал:
– Дайте ваш пистолет! Я застрелю этого пса на месте.
Дюбуа посмотрел на Росс-Кортни. В какой-то момент Калебу показалось: Дюбуа вот-вот застрелит самого Росс-Кортни. Видя, что Дюбуа задумался, Калеб осознал неслыханность того, что, с точки зрения Дюбуа, совершил Росс-Кортни.
Он нарушил приказ Дюбуа.
Он поставил под сомнение испытанный метод, с помощью которого Дюбуа управлял пленниками.
Пленники понимали, что до спасательной операции меньше часа, но Дюбуа этого не знал; он видел лишь, что прежде действовавший договор, позволявший ему без труда управлять пленниками-мужчинами, летит в тартарары.
Дюбуа наверняка хотелось отомстить. Отплатить нарушителю.
Но, как бы там ни было, когда Дюбуа медленно отвернулся от Росс-Кортни и посмотрел на Калеба, Калеб понял: за проступок заплатит не Росс-Кортни.
А он, Калеб.
Дюбуа посмотрел на Калеба, и в его глазах проснулся зверь. Чудовище, которое взвешивало все за и против – и выбирало.
Арсен, державший Калеба, переступил с ноги на ногу; ему тоже стало не по себе; Арсен видел то же, что и Калеб, и ему явно хотелось уйти отсюда подальше.
Дюбуа медленно расплылся в улыбке.
– У меня идея получше. – Он говорил тихо, почти спокойно, и ткнул рукой в Росс-Кортни: – Можете смотреть.
Росс-Кортни нахмурился, но даже ему хватило ума не спорить с Дюбуа.
Снова посмотрев на Калеба, Дюбуа задумчиво проговорил:
– Так и знал, что ты окажешься смутьяном.
Калебу снова показалось, что перед ним совсем другой человек.
Дюбуа отступил на шаг и показал на тот конец крыльца, который находился ближе к руднику:
– Прикуйте-ка его к последнему столбу.
Калеб подумал было, что надо затруднить выполнение приказа для Арсена и Криппса, но в любой момент начнется отвлекающий маневр, и, как только все завертится, ему нужно сохранить способность действовать, так что он всего лишь рванулся из хватки Арсена и Криппса. Им пришлось напрячься, чтобы удержать его.
Его подвели к столбу; один из наемников принес веревку. Арсен заставил Калеба опустить руки, и Криппс связал ему запястья одним концом веревки. Потом Криппс перебросил другой конец через балку в углу, поймал его и дернул – руки у Калеба поднялись над головой.
Криппс отпустил веревку; чтобы всем весом не давить на руки, Калебу пришлось подняться на цыпочки, прижавшись пятками к основанию столба. Он не мог ни шевелиться, ни отбиваться ногами. Криппс так туго затянул веревку, что Калеб не мог схватиться за нее и подтянуться.
Дюбуа уже скрылся в бараке. Малдун и Саттерли остались на крыльце. Росс-Кортни стоял ближе всех и злобно смотрел на Калеба. Ну а Нилл так и сидел все время на стуле на крыльце. С отстраненным видом он пил виски и наблюдал за происходящим.
Калеб видел, как его товарищи-пленники рассыпались между бараком и воротами, образовав цепочку, которая начиналась от костровой ямы и тянулась до женского барака.
Из барака наемников вышел Дюбуа. Он тоже увидел пленников. Два наемника направились было к ним, собираясь затолкать мужчин в их барак.
– Нет! – крикнул Дюбуа. – Пусть подходят ближе. – Он поманил мужчин рукой и посмотрел на Калеба. – Пусть все видят, что бывает с теми, кто создает неприятности. – Дюбуа повернулся к Арсену: – Сними с него рубашку.
Арсен и Криппс схватили Калеба за рубашку, дернули. Тонкая материя разорвалась, обнажив грудь и плечи Калеба.
И тут Калеб заметил тонкий нож, который Дюбуа ловко вертел между пальцами. Охотничий нож для свежевания.
Калеб инстинктивно напрягся, сжал кулаки.
Дюбуа подошел ближе со странной улыбкой на лице и почти безмятежным взглядом… чудовище решительно одержало в нем верх.
Наконец Калеб дал Дюбуа шанс – и повод – выпустить чудовище на волю.
Внутри у него все сжалось, когда его взгляд упал на нож.
Он напомнил себе, что свежевание – процесс долгий.
Дюбуа остановился сбоку от него и почти нежно прижал лезвие к груди Калеба под правым соском.
Потом он резанул.
