— Заела, говоришь?! — развернулась я вместе с пилот-ложементом. Окинула внимательным взглядом с ног до головы. Бледный, да и руку, в которую получил плевком плазмы, придерживал второй — скорее всего еще ныла, но это если придираться. А так… — Займи свое место. И, — оборвала я Антона, успев на его вздохе, — давай без благодарности.
— Как скажешь, капитан, — улыбнулся он… почти, как Тарас, когда совсем уж в ударе, но предложение присесть принял, тут же устроившись в своем кресле. — Много он рассказал? — поинтересовался Антон, когда я уже собралась повернуться обратно.
— Много, — кивнула я. — И не только он.
Воспоминание было не их приятных.
Препарат, введенный оставленным в живых домонам, был подлым. К объекту, с которым ассоциировалось полученное удовольствие, привязывал мгновенно.
Этим объектом для них стала я.
И это было страшно… навсегда врезавшись в память, и став ценой. Для меня.
Они кидались друг на друга, готовые разорвать любого, кто лишит их милости Лами. Они, захлебываясь, отвечали на вопросы, стараясь угодить. Они замирали в экстазе; целовали ноги, когда я оказывалась рядом…
Исключением стали лишь два тарса, которые предпочли умереть в схватке, впечатленные возможной участью. Убил их Джастин, когда те попытались добраться до моего горла.
Отступники или нет, уже не узнать, но именно эти смерти окончательно перечеркнули для меня смысл сделанного, отравив собой то, что я начала считать победой.
Не помог даже Шураи, заявивший скайлу, что такой милости, как погибнуть достойно, эти двое не заслужили. Осадок остался все равно.
— Ты немногословна, — как-то заботливо произнес Сумароков, словно ощутив мое настроение.
Знал бы он…
Не стоило ему знать, насколько тошно мне было в последние трое суток. И ведь не забывала, что это — война, но свалилась в сорванный… своей душой.
Останавливало от окончательного падения одно: права на эту слабость я тоже не имела. Не тогда, когда мои чувства, да против жизней тех, кто остался в Белой…
— Дерхаи действительно пытается стравить между собой Сдильму и Харитэ, — заставив свой голос звучать спокойно, заметила я вскользь. — И возможности для этого у нее есть.
— И ни одна не заподозрила? — не поверил Сумароков, вновь оправдывая мое представление о себе. Не зря я когда-то сравнила его с Дарилом. Разные — да, но этот вполне был способен заменить того. Хотя бы на месте помощника капитана.
Вот и на этот раз мне ничего не оставалось, как скривится… Антон попал в точку!
— Она очень старательно создавала себе реноме недалекой и бесхитростной.
— И если бы не случайность…
— Не случайность, — качнула я головой, не соглашаясь, — закономерность. Слишком много всего накопилось. Не это, так то. Не то, так это. Мы смотрели на ситуацию со стороны, просто обязаны были что-нибудь, да увидеть.
Взвешивал он сказанное недолго:
— А этот капитан, — Сумароков двинул подбородком в сторону застывшей на внешке картинки. — Говоришь, много рассказал?
— И откуда ты такой умный? — демонстративно нахмурилась я. — Или тебя тоже пора проверить… на принадлежность к спецслужбам?!
— А кого еще? — тут же заинтересованно приподнялся в ложементе Сумароков.
Карин, сидевший на вахте, многозначительно хмыкнул. Хорс, стыдливо, отвел взгляд.
Легче не стало, но спокойнее — точно. Пока в нашей команде продолжался бардак — все шло, как надо.
— Это была не просто технико-заправочная станция, — проигнорировав его щенячий азарт, вернулась я к вопросу о капитане. Капитане Леннере. — И не только место для развлечений.
— Хочешь сказать, — не без предвкушения протянул Антон, вновь откинувшись на спинку, — что в этом вертепе обделывались серьезные дела?
— А что, — пожала я плечом, — удобное место. А, главное, никаких подозрений. Репутация…
— И тут — мы, — возвышенно протянул Дальнир, посчитавший, что молчал он достаточно. — Все в белом…
На то, чтобы не засмеяться, выдержки хватило у всех, но не улыбнуться не удалось никому. ИР «Дальнира» начал брать на себя то, на что у меня уже не хватало сил…
Нас становилось все больше… в этом была своя прелесть.
— В белом — не в белом, — сворачивая шутливый тон, продолжила я, — но появились мы очень удачно.
Задумалась я не вовремя:
— Капитан, — развернулся ко мне Карин, — да поделись ты с ним уже подробностями, а то весь терминал слюной закапает…
— Слушай, Йорг, — с сарказмом протянул Антон в ответ, — не стоит заставлять меня сожалеть о собственном благородстве.
А поза… Вроде и не шевельнулся, но если до этого сидел просто расслабленно, то теперь скорее уж развалился вальяжно.
Ох… пацаны!
— Лже-Торрек у нее не единственный, — вместо меня сбил накал Слайдер.
Появился тот уже как пару минут (тянуло их в командный, что ли?!), но продолжал стоять у платформы телепортатора. Теперь же подошел к моему ложементу, замер за спиной… потом пристроился слева, словно признав, что место справа принадлежит Сумарокову.
Точно, пацаны!
Посмотрев на тарса, попросила:
