Другом он мог стать — присутствовала в нем та честность, что импонировала, а вот перестать быть врагом… нет!
— Господин майор, старший лейтенант Горевски…
— Подобострастия в глазах не хватает, — насмешливо хмыкнул Шаевский, перебивая. — И душевного трепета…
— Да… — вроде как ошарашенно протянула Кэтрин, продолжая стоять у двери и окидывая его цепким взглядом. — А всего лишь сменил кабинет.
— Иногда хватает и мелочи, — философски заметил Виктор, поднимаясь. Вышел из-за стола, подошел ближе… еще шаг и… нарушишь рамки приличия. — Жаль, в этом вопросе я полковнику не конкурент.
— Это в каком? — с иронией уточнила Кэтрин.
— Служебных перспектив, — с теми же интонациями отозвался Шаевский.
— А ты пробовал? — предполагая, что именно скрывалось за репликой майора, уже без улыбки поинтересовалась она.
Речь шла о том будущем, которое уже не состоялось. Должность офицера для особых поручений для нее была потеряна навсегда. Возможность войти в состав группы Шаевского — тоже. Слишком длинный хвост серьезных контактов тянулся из прошлого, чтобы наверху оценили риск ее предательства, как приемлемый.
Оставался только один вариант — стыковка на грани совместных интересов.
— Пробовал, — пару раз кивнув, заверил Виктор, выражая поддержу не столько словами, сколько взглядом. — Но твой шеф мое участие в этой авантюре просчитал с точностью до пауз.
— Все настолько серьезно? — нахмурилась она.
— Серьезно? — переспросил Шаевский, усмехнувшись. Поинтересовался, указав на кресло в небольшом уголке отдыха: — Кофе?
— А покрепче? — подмигнула она, присаживаясь. Не на самый краешек — не на приеме, но достаточно элегантно, чтобы получить от Виктора оценивающий взгляд… по сведенным вместе коленям, по плавно очерченному тканью форменной юбки бедру.
— А смысл? — отступая к кофемашине, полускрытой в нише перегородки, дернул плечом Шаевский. Продолжил уже под фырканье ароматной струи: — В полевых недостатка нет, товар хоть и эксклюзивный, но не штучный. А вот чтобы многопрофильные — единицы. Свой костяк Шторм потянул за собой…
— … но количество задач при этом не уменьшилось, — вздохнув, закончила Кэтрин за него. — Я бы и хотела, но…
— Кэт! — обернулся к ней Шаевский. Крошечная фарфоровая чашечка на таком же миниатюрном блюдце смотрелась игрушечной. — Шторм никогда и ничего не делает просто так. Раз ты здесь и в именно в этом качестве, значит: «а» — предстоит большая игра, иначе не стал бы он злить штабных, выбивая эту должность и усаживая на нее тебя, и «б» — твое место среди центральных, в противном случае ты бы не прошла через подобную подготовку.
— Уже сообразила, — с непонятным выражением лица произнесла она, принимая кофе, — но осадка это не отменяет.
— Я бы предложил тебе относиться к этому проще…
— Виктор… — осуждающе усмехнулась она. Медленно вдохнула тяжелый аромат, улыбнулась с блаженством. — Поделишься последними сплетнями?
Прежде чем ответить, Шаевский бросил быстрый взгляд на оперативку. Кэтрин, наоборот, опустила глаза, глядя в чашку. Не столько искала там ответы на беспокоящие вопросы, сколько не хотела смущать Виктора. Зелени на экране было непривычно много…
Впрочем, Кэт не сомневалась, что как раз это ненадолго. Свои операции Шторм предпочитал доводить до конца сам, потому и алело у него, а не у Шаевского.
Пока у него!
В свое бывшее кресло полковник пристроил Шаевского сам. Других рекомендаций не требовалось.
— Что тебя интересует? — подмигнув Кэтрин (ее мысли для Виктора тайной не стали — одна школа), и с наслаждением сделав глоток, спросил Виктор.
— Не против начать с себя? — Кэт с вызовом посмотрела на него.
— Ты про Лауру и сына Индарса? — смешком отреагировал Шаевский на ее вопрос. Когда Кэтрин кивнула, вновь поднес чашку к губам. Прихлебнул, не скрывая удовольствия. Прикрыл на мгновенье глаза… опять усмехнулся. Вспоминая… — Все точно в соответствии с планом Шторма. Рамкир галантен и предупредителен. Лишнего не позволяет, но ясно дает понять, что Лаура ему интересна не просто как девушка, а как девушка, на которую у него виды. Корректен. Встречается с ней только в присутствии либо членов своей семьи, либо наставниц пансиона. Делает подарки… Оригинальные, с выдумкой, но ни к чему ее не обязывающие.
— А Лаура? — приподняла одну бровь Кэтрин. О кофе она словно и забыла.
— Лаура? — с любовью протянул Шаевский, но когда заговорил, в голосе явственно ощущалось напряжение. — У нее нет шансов устоять перед ним. Тактика Рамкира беспроигрышна — он не только опекает Лауру, показывая, насколько она ценна для него, он всячески подчеркивает, что принимает ее не как красивую вещицу, а как личность, со своими взглядами и привычками.
— И ты видишь в этом проблему? — полюбопытствовала Кэтрин. Судя по беспокойству, с которым задавала вопрос, она — видела.
— А ты хочешь помочь ее решить? — заинтересованно уточнил Шаевский.
Вспыхнувшее в глазах Виктора воодушевление было Кэт знакомым. Противостояние… Эта игра обещала быть не скучной…
— Найдешь повод познакомить меня с Лаурой?
