— Вы пришли ко мне и получили приказ. Другого не будет.
— Но принц… договор…
— Считайте, я его расторгаю. Как человек ему близкий и доверенный. Ну? Проваливайте, девочки.
И, оттолкнув обоих Неспящих, пошла дальше.
Ринальт сидел раздетый на краю большой кровати. Одну ногу подсунул под себя, второй болтал в воздухе. В руке — очередной бокал вина. На столе — драгоценная склянка.
— Фермы, значит, — сказала Линда.
— Иди сюда, — позвал Ринальт. — Я вижу, тебе плохо.
— Мне никак, — ответила она. — Я так устала, что хочу только умереть. Ты знаешь, как меня можно отпустить? Просто отпустить, без жертв.
Ринальт поднялся навстречу, осторожно снял с неё платье. Усадил на кровать, бережно и ласково обнажил ноги, всё полетело на пол: башмаки, чулки, панталоны… Лаская и целуя колени, он заметил:
— Ты совсем замёрзла.
— Я не чувствую холода, — равнодушно ответила Линда.
— А тепло?
Его руки скользили, забирались в самые потаённые места, трогали и нажимали, но она не чувствовала. Просто дала себя уложить и ублажить, ничего не имея против, но и не помогая ему. Ринальт сдался уже спустя пару минут.
— Что с тобой?
— Они убили Колдуна. Ещё тогда. Он умер раньше меня.
— Какого колдуна? — не понял принц.
— Пятого, кто был там, — сказала Линда. — Они убили его, потому что он меня защищал. Я добила их всех. Всё равно они больше не нужны.
— Действительно, — хмыкнул Ринальт. — Ведь я планирую жить вечно, а ты не собираешься меня убивать.
— Что за фермы ты строишь?
— О, просто хочу устроить жизнь нескольким сотням людей, — безмятежно улыбнулся Ринальт, — им понравится, вот увидишь. Не называй это фермами или загонами, вот и всё. Многим вообще негде жить, а теперь будет.
— Остановись и проживи, сколько тебе отмерили твои боги, — попросила Линда. — Я-то уж понимаю, что это такое — когда вся твоя жизнь на самом деле чужая смерть. Когда вокруг уже ничего не остаётся, кроме мёртвых тел. Но зачем делать такую жизнь вечной?
— Затем, что мне нравится жить, несмотря ни на что. И я хочу прожить её с тобой. Не для страны и не для людей, для себя и тебя.
— Чем ты лучше этих упырей, не пойму, — пробормотала Ненависть и повернулась к нему спиной.
Он провёл по ней пальцами вдоль, от шеи и до самого низа. Обычно Ненависти всегда было щекотно от такого, но сейчас она даже не дёрнулась.
— Тем, что у меня есть ты, — ответил Ринальт. — Мы с тобой так похожи! Мы достойны друг друга. Пусть ты родилась в самом низу, я тоже не слишком высокого происхождения. Пусть я нашёл тебя в грязи — я сам оттуда вышел.
Ему хотелось подтверждения того, что они оба похожи. Как там говорил старина Астр? Из одной норы крысята. А ещё — одного дерьма куски.
— Я хочу вернуться туда, — сказала Линда. — В могилу. Я не хочу жить целую вечность, и убивать тебя тоже не хочу.
Но он как будто не услышал её слов.
— Ничего, привыкнешь, — пробормотал, заворачиваясь в одеяло. — Понятное дело, в тебе ещё много от человека, и ты страдаешь.
Она не ответила. Ей казалось, что это и есть основное отличие между ней и Ринальтом. В ней ещё было человеческое, в нём — стремительно заканчивалось.
Принц уснул, как ребёнок — быстро и крепко. Дышал ровно и тихо, и Ненависть с удивлением слышала, как мерно бьётся его сердце. Бу-бут, бу-бут, бу-бут… она прижала ладонь к своей шее и не ощутила пульса. Нагая, без единого изъяна на крепком теле, встала она у окна, позволяя лунному свету очертить все изгибы и линии. Показала неизвестно кому склянку на раскрытой ладони. Она взяла её из-под подушки Ринальта. Склянка хранила тепло его руки.
— Я добыла то, что он украл, — прошептала она. — Заберите меня домой. Я не хочу больше оставаться здесь.
И услышала такой же тихий шёпот:
— Ты всё такая же красивая, Линда Хасс. Я люблю тебя, Линда Хасс. Но ты должна завершить своё дело.
— Я не хочу убивать его, — сказала она так тихо, что сама еле расслышала слова. — Он единственный в этом мире, кто ещё хоть как-то по-человечески ко мне отнёсся.
— Он? Да он тебя не стоит, — вклинился другой шепоток, быстрый и горячий, принадлежащий, скорее всего, Вилмир.
— Я отказываюсь его убивать.
— Тогда он убьёт ещё очень, очень много людей, — грустно сказала Ви.
— Может быть, они это заслужили? Так же, как я заслужила смерть.
— Ты? — удивился Морти.
— Разве нет? Солдаты называли меня — капитан Ненависть. А нынче вон сказал один, что я — зверь.
— Их больше нет. Про них ты не думала, что не хочешь убивать, — заметил Морти.
— А принц-то чем другой? — спросила Ви. — Но если хочешь, не убивай прямо сейчас. Повремени ещё немного. Подожди. Да, хорошая идея, подожди ещё немного, прежде чем нанести удар.
— Подождать? Ради чего?
— Для того, чтобы стать королевой. Королева Ненависть! Каково? Дождаться, пока вы поженитесь, пока вас коронуют, а затем избавиться от главной занозы, от Ринальта, — торопясь, нашёптывала Ви.
Линде показалось, что её шёпот щекочет ухо. Приятным теплом, не могильным холодом.
— Я не хочу. Это всё… не по мне. Подло и грязно, — вырвалось у неё.
— Но зато ты сможешь уйти, сперва подобрав для принцессы подобающее окружение, — предложил Морти.