Удары мешали слушать, грязь не давала видеть, а после красные потные рожи сменяли одна другую, и не было конца боли и отчаянию. Но помнила ли она среди этих мерзких рыл лицо Колдуна, его внимательные тёмные глаза? Или ей только казалось, что он там был?
— Мы просто боялись, — повизгивал Кайел-новичок. — Капитан, мы боялись вас! Вы ж зверь, сущий зверь! Он сначала на Стервятника с ножом, а потом, как нож-то выбили, так на Мордобоя полез. Вот Мордобой-то его и это…
Тово-этово…
— Убил?
— Д-да. Тем же ножом. Мы б-боялись, что вы увидите, что мы Колдуна-то прикончили, да встанете. Или что старина Астр потом от него всё узнает… Вот и прикопали вас обоих. Вы, стало быть, вылезли. А он, видно, так там и лежиииит…
Она не глядя вонзила уже остывший прут в податливое тело. Некоторое время Кайел-новичок ещё визжал и дёргался, будто насаженный на вертел поросёнок, а потом затих. Линда села на холодный каменный пол. Она больше не вожделела Ринальта, не радовалась своему существованию, не могла даже улыбнуться. Никакого наслаждения или возбуждения — не было ничего.
— Я что-то так устала, — пробормотала она и, с трудом поднявшись на ноги, направилась к камере, где жались к стенам Мордобой и Рузан.
Спустя минуту и они перестали существовать. Она даже забыла спросить про старину Астра. Вдруг и его прикончили? Но не спросила — и будто оставила его в живых. Пока не узнаешь точно, что человека нет, он как будто бы на самом деле ещё есть.
Око и Длань стояли в тёмном коридоре и чем-то напоминали две тени от плащей, висящих на гвозде.
— Генерал Хасс, — заговорил Око.
— Что вам, девочки? Только коротко. Мамочка не в духе, — сказала она.
— М-мамочка? — поперхнулся Длань.
— Ну, крысья матерь, — сказала Линда. — Что, будем обсуждать, кто из нас тут мамочка, а кто папочка, или к делу перейдём?
— Генерал Хасс, мы просим, чтобы нас кормили, — заволновался Око. — Сегодня принц отдал приказ построить возле города две фермы, и он, чую, будет так же жаден, как король. Нам с его кормушки тоже не доставалось…
— А, — безразлично махнула рукой Линда, — вот же что вас держит возле той адской склянки. Я и забыла. Кррровососы… Упыри!
— Это наша сущность, — ответил Око, глядя Ненависти в глаза.
— Скажи, милая… сущность, — сказала Линда, поймав зыбкую тень за ворот и слегка придушив.
Вампиры, конечно, быстрые да шустрые — но и она не промах.
— Скажи мне, как упырь мертвецу. Ты можешь вылечить того… младенца?
— Он почти мёртв, наши знания ему уже не помогут, — ответил вместо придушенного Длань. — Неспящие не творят магию. Даже если мы поделимся с ним кровью, он будет очень слаб. Настолько, что не будет в состоянии даже кожу ребёнка прокусить.
— Я не сказала его обратить, — рявкнула Линда. — А та дрянь в склянке… она правда ему не поможет?
— Она его окончательно погубит.
— Почему же тогда король получил её?
— Чтобы продлить свою жизнь. На протяжении которой ребёнок будет расти… в колыбели из костей его близких, — ответил Длань.
Ненависть заскрипела зубами.
— Что вам за дело до этого уродца, генерал? — спросил Око.
— Он человек. Разве он заслужил смерть?
Вампиры не ответили. Линда ослабила хватку, и Око выполз из её рук, чуть пошатнувшись от слабости. Ненависть поняла, отчего ей было так легко совладать с кровососом: слишком голодный, а оттого не очень сильный.
— Ну а принцесса? — с отчаянием спросила Линда. — Маленькая принцесса! Есть ли кто-то, кто сможет опекать её до совершеннолетия? И не дать погибнуть Авее, потому что тогда погибнет и девочка…
— Принцессу мы можем сохранить, но при условии. Нам по-прежнему нужны сиделки для наших собственных детей, — осмелел Око. — Нам нужны живые женщины, чтобы дать детям тепло. Сойдут даже самые грязные нищенки… отмоем, поможем, обиходим…
Но Линде Хасс тяжело было решать за хоть какую, за любую самую дешёвую шлюху, за самую грязную бродяжку.
— Прошло время, когда я решала, кому жить, а кому сдохнуть, — сказала она. — Я разрешаю уговорить пару женщин в городе, чтобы добровольно за вами пошли. Сколь я слышала сказок — вы, упыри, способны хоть какую соблазнить. Как вы там поступите, заплатите или отлюбите — вам решать, но только помните. Если вы возьмёте хоть одну бабу без спроса, я приду и напою вас своей кровью, причём так, что даже срыгнуть не сможете. Даже если я к тому моменту вовсе существовать перестану! Один раз я путь сюда нашла, так что считай дорожка проторённая. Так и знайте — вернусь и отравлю вас своей мёртвой кровью. Всех. Начиная с Пальца Левой Ноги. И заканчивая Головой. Поняли?
Око и Длань переглянулись — в темноте коридора тускло блеснули красноватые глаза.
— Мы поняли, генерал.
— Пойдёте к принцессе и заключите с нею договор.
— Но она — трёхлетняя девочка.
— Тем вам же легче! Она за кусок сладкого торта согласится, чтоб вы её охраняли.
— Но что мы будем есть? — возопил Око.
— Пусть ваша Голова о том подумает, — прорычала Линда. — Он Голова, ему думать сподручнее. А мне уже плевать. Вы пришли ко мне, не к его высочеству. Так?
— Так, генерал. Вы разумнее и не ослеплены властью и бессмертием…