Алекс смутно представлял, что он будет делать, оставшись на борту один. До сих пор ему приходило в голову только одно: нужно постараться сблизиться с фальшивым грузовым судном и протаранить его так, чтобы оно затонуло, или на худой конец, было сильно повреждено и не смогло выполнить поставленную перед ним задачу. Этот план был по-детски наивным, и возможности его осуществления были ничтожно малы, ведь вражеский корабль был в четыре раза больше и к тому же вооружен торпедами. Словом, чтобы план удался, Алекс должен быть чертовски везучим, а капитан «Деймоса» — чертовски безмозглым, а в придачу еще и небывало доверчивым. В то, что эти условия пересекутся, верилось с трудом, а если уж совсем начистоту, то ни в одно из них не верилось. Ну да ладно, как говорится, Бог не выдаст, свинья не съест.
Поднявшись на верхний этаж надстройки, он пулей ворвался в рулевую рубку. Жюли, закутанная в поношенный зеленый плащ, крепко сжимая в руках штурвал и напряженно смотрела в иллюминатор, жмурясь под влажным ветром, бившим ей в лицо.
— За два часа мы покрыли всего тридцать шесть миль, — с ходу сообщил Райли. — Нужно прибавить скорость.
Француженка резко повернулась к капитану.
— Вы говорили с Сесаром?
Райли кивнул, вглядываясь в темноту.
— Он сказал, что двигатели и так выжимают все, что могут.
— И я тоже ничего не могу сделать, — ответила она. — Море неспокойно. Уже сейчас волны достигли метровой высоты, а к рассвету будут двухметровыми. Правда, ветер попутный, но боюсь, что при таком волнении нам будет трудно разогнаться; более того, мы будем все больше терять скорость.
Алекс и сам прекрасно знал, что, чем сильнее шторм, тем выше волны, и тем больше воды попадает в трюм через пробитые снарядами отверстия в корпусе, отчего судно становится все тяжелее.
Опираясь обеими руками на то, что осталось от приборной панели, он опустил голову и тяжко вздохнул. Он делал все, что мог, но стихия, казалось, сговорилась против него. В этой битве он в принципе не мог победить. Даже в самом лучшем случае, если они удержат ту же скорость, то прибудут к месту назначения на четыре часа после ухода «Деймоса». Но, как сказала Жюли, чем ближе они подходят к эпицентру шторма, тем больше будут терять скорость, так что четыре часа разрыва запросто могут превратиться в шесть... или даже восемь.
— Черт побери! — выругался он сквозь зубы, с силой ударяя ладонью по деревянной панели. — Боюсь, у нас нет ни малейшего шанса!
Жюли не обратила внимания на этот жест отчаяния, по-прежнему глядя вперед, как будто ничего не слышала.
Алекс поднял взгляд и с возрастающей тревогой в первый раз за все время подумал, что состояние судна не самое подходящее для борьбы с атлантическим штормом. Если волны окажутся выше двух метров, то со всеми протечками и наспех заделанными дырами, им крупно повезет, если они не потонут и сумеют добраться до Азорских островов.
Внезапно над их головами раздался сухой душераздирающий треск, и в следующую секунду кусок резины, который Сесар и Джек приколотили вместо крыши наверху разрушенной рубки, чтобы внутрь не попадал дождь, оторвался и полетел в направлении носа, трепеща на ветру, подобно невиданной птице, освещенной палубными огнями.
— Мать твою! — выругался Райли. — Теперь еще и ветер вставляет нам палки в колеса...
Внезапно он замолчал на полуслове.
Застыв на месте с открытым ртом, он смотрел, как этот кусок резины, кувыркаясь в воздухе, уносится все дальше, пока не исчез во мгле.
Француженка покосилась на Алекса.
— Капитан? — окликнула она, встревоженная его застывшим лицом, на котором не дрогнул ни единый мускул. — С вами все в порядке?
Ответа Жюли не дождалась. Райли с неподобающей случаю торжествующей улыбкой быстро повернулся к ней и смачно чмокнул не ожидавшую такого поворота событий девушку в лоб, а потом, ничего не объяснив, выскочил из рубки и со всех ног помчался вниз по трапу.
Жюли Дома уставилась на пустое место, где только что стоял Алекс. Затем посмотрела в сторону носа и пришла к выводу, что человек, который когда-то нанял ее на должность рулевого и лоцмана «Пингаррона», определенно сошел с ума.
Шквалистый ветер крепчал; на палубе его порывы достигали тридцати километров в час. При каждом нырке судна пенные брызги перелетали через борт, омывая «Пингаррон» холодным соленым дождем. Снопики света с верхушки лебедки и надстройки с трудом пробивались сквозь темноту и едва освещали ту часть «Пингаррона», находиться на которой во время штормовой качки не хотел никто. Однако именно здесь капитан решил вновь собрать всех членов экипажа, за исключением Жюли, поскольку было неоправданно глупо покидать место рулевого в разгар шторма, когда волны достигали в высоту почти два метра, а ветер дул в корму со скоростью в двадцать один узел.
— Плохи наши дела! — проворчал промокший с ног до головы Джек, появляясь неизвестно откуда. — Вода заливает трюм быстрее, чем помпы успевают ее откачивать, — сообщил он, указывая на свою мокрую одежду. — Если мы не придумаем, как устранить течь, у нас будут серьезные проблемы.
