– Вот ублюдок! – не сдержалась Риччи. – Извини, Берт, продолжай.
– Он спросил экипаж, на чьей они стороне. Готовы ли они драться, чтобы освободить тебя. Никто не согласился.
– Проклятые предатели, – прошипела Риччи.
– Тогда он сказал: «выпьем за объединение». А потом Кинн… Кинн сказал, что я испанец. Что я предам их при первой возможности. И меня тоже бросили сюда.
– А остальные? – спохватилась Риччи. – Что с ними?
– Я видел Малькольма и Томпсона среди людей Вайна.
– А Юли?
– О… леди Юлиана… Вайн собирается на ней жениться.
– Жениться? У них на острове есть священник?
– Не думаю. Но он все равно сочетается с ней браком… негодяй.
– Это точно, – поддержала его Риччи.
– Мы должны спасти ее. Должны выбраться отсюда. Я… ох…
– Если тебя тошнит, в другую сторону, пожалуйста. Но постарайся удержаться, потому что воды нет.
– Выбраться…
– Мы выберемся отсюда. Обязательно. Я что-нибудь придумаю, – пообещала Риччи.
У нее не были ничего, хоть в какой-то степени походящего на план. Она не видела ни одной возможности выбраться из каменной ямы. Не говоря уже о том, чтобы миновать посты и выбраться с острова.
Чертов Эммануэль Вайн! Только другие Вернувшиеся представляли опасность для Риччи, и надо же ей было встретить одного на Мадагаскаре!
Хотя если подумать, найти здесь Вернувшегося было неудивительно – не только Риччи догадалась скрыться от Инквизиции в Южных морях.
Вайн стал четвертым Вернувшимся, которого она встретила в своей жизни, и, разумеется, идея объединиться и вместе править миром была ему чужда.
«Он даже не стал со мной драться!», – подумала она с досадой. – «Как будто я не заслуживаю честной схватки!»
Три раза ее спасало чудо: Мэри-Энн сама хотела умереть, Бехельф недооценил меч Океана, а Лилиас могла достать ее лишь иллюзией. Но чудеса, как известно, случаются лишь трижды.
«Не думай так», – одернула себя Риччи. – «Я убила Мэри-Энн. Я убила Бехельфа. Я разрушила иллюзию Лилиас, и справлюсь с самой Лилиас. И этот вонючий пират на грязном острове меня не прикончит!».
Но пока Риччи переходила от решимости к отчаянью и снова к решимости, вокруг них с Бертом ничего не менялось. Только солнце медленно-медленно клонилось к горизонту.
***
Стеф никогда особо не рассчитывал на то, что хорошие отношения с Джозефом Кинном сослужат ему добрую службу, просто сказывалась привычка улыбаться в лицо, а гадости говорить за спиной.
Но случилась встреча с Эммануэлем Вайном, и только благодаря расположению Кинна Стефа не бросили в ту же яму, что капитана с испанцем. На Риччи, как и на Фареску, Джозеф давно точил зуб, а Вайн по каким-то одному ему известным причинам не только прислушался к мнению Кинна, но и убедил его возглавить экипаж «Барракуды».
Разумеется, Стеф остался не у дел, но он все-таки оказался одним из двух офицеров, сохранивших свободу действий: Юлиану увели и заперли на шхуне Вайна, «Веселом Роджере». И единственным, способным что-то предпринять. Не ждать же действий от разжалованного в матросы Мэла.
Так что Стеф сидел в компании пьяных пиратов Мадагаскара, смеялся их грубым плоским остротам в адрес Риччи и Берта, смачивал местный пойлом песок – ни на что большее оно не годилось – и выжидал момента.
Нельзя сказать, что Кинн и Вайн ошиблись, сочтя его эгоистичным ублюдком, всегда выбирающим сторону победителей. Они просто не учли того, что Стеф поставил на Риччи. Эта ставка требовала не материальных вложений, а верности. Всей верности, на которую была способна его натура. Остатков всей чести, которая когда-то составляла его жизнь.
«Знал бы я десять лет назад, до чего доведет меня жизнь», – вдруг подумал он, – «я бы, пожалуй, застрелился».
***
Над островом сгустились сумерки, потом упала тьма, а плана у Риччи все еще не было. Если только не считать планом намеренье дождаться, когда их поведут на казнь, и действовать по обстоятельствам.
Берт не задавал никаких вопросов.
Ночью в яме стало холодно, и, застегнувшись на все пуговицы, они жались друг к другу.
Неожиданно сверху донеслись шорохи, и в ночной тишине до них отчетливо донесся знакомый голос с пьяной развязностью говорящий:
– Я вам выпить принес, парни!
Другие незнакомые и резкие голоса произносили что-то возмущенное и возражающее.
– Да Вайн нас вздернет за такое! – четко донеслось до заключенных в яме, с напряжением ловящих каждый шорох.
– Сколько их там? – шепотом спросили Риччи.
– Четверо, – ответил Берт.
«Стефу не справиться с четверыми», – огорченно подумала она.
Сверху донесся звук чего-то разбиваемого, а затем звон стали и предсмертные возгласы. Через минуту все стихло.
Двое пиратов ждали, строя догадки о том, как закончилась схватка.
– Риччи? Фареска? – окрикнул их все тот же голос. – Вы живы?
– Да! – выкрикнули они в один голос.
– Отлично. Не хотелось бы узнать, что я рисковал из-за пары трупов.
– Ты достал ключи? – крикнул Берт. – Они были у Вайна!
