Риччи мысленно прикинула объем ларца и средний размер одного такого «булыжника», разделила и получила ошеломляющее число.
– Если мы это заберем, Вайн будет преследовать нас до самой смерти. Своей или нашей, – сказала она.
– Он все равно будет нас преследовать, – заметил Стеф. – По крайней мере, у нас будет стоящий повод убегать.
Риччи с ним согласилось, так что с «Веселого Роджера» они выбрались, волоча два тяжелых ларца.
***
– Как насчет провизии? – спохватилась Риччи на берегу. – В нашей кладовой было пустовато.
– Не беспокойся, – сказала ей Юлиана. – Вайн собирался выйти на нашей «Барракуде» в море, так что на нее весь день грузили припасы.
Представив выражение лица Вайна, который с утра, продрав глаза, увидит, что стоящее у причала судно испарилось, Риччи повеселела. А уж когда Вайн заглянет в свой тайник… Если бы не вес корзины с чем-то ценным, которую ей вручила Юлиана на борту «Веселого Роджера», Риччи бы приплясывала.
Когда идущий впереди Мэл издал удивленный и отнюдь не радостный возглас, Риччи поняла, что чего-то не учла. Она бросила корзину и бросилась вперед.
У дверей, ведущих к офицерским каютам, стоял сонно щурящийся Джозеф Кинн с фонарем в руке.
Когда он понял, что появление старого командного состава ему не снится, он схватился за саблю. Звать на помощь Кинн не стал: то ли считал ниже своего достоинства, то ли понимал, что на берегу нет никого достаточно трезвого, чтобы придти ему на выручку.
Риччи не стала спешить и хвататься за меч сама. Не то чтобы она была в восторге от компании Кинна, но когда твоя команда для океанского плаванья состоит из пяти человек, включая тебя саму, не до тестов на психологическую совместимость.
– Джозеф! – улыбнулась она. – Как ты смотришь на то, чтобы свалить с этого острова с нами?
Она даже была готова поделиться с ним частью сокровищ Вайна. Не в той же доле, как с офицерами, разумеется, но достаточно для безбедной жизни.
– Ты никуда отсюда не уйдешь! – заявил Кинн. – Теперь это мой корабль!
– Серьезно? – удивилась Риччи. – Ты же постоянно говорил о том, что не собираешься занимать командную должность!
– Я всегда хотел лишь защищать команду от таких людей, как ты – много обещающих и использующих их ради наживы! И Вайн объяснил мне, что я могу сделать только одним способом – сам став капитаном!
«Люди с такими стремлениями придумали профсоюзы и забастовки», – подумала Риччи. – «Но не в эти времена».
– На этом корабле уже есть капитан, – сказала она. – Если ты считаешь иначе, тебе придется сразиться со мной.
Конечно, их поджимало время, но что еще могла предложить? Напасть на него впятером? Ее офицеры перестали бы уважать ее.
– Против тебя с твоим волшебным мечом? – криво усмехнулся Джозеф. – Не слишком честная выходит схватка.
Риччи скрипнула зубами, потому что это замечание снова напомнило ей о перенесенном менее суток назад поражении, и отдала меч Берту.
– Уравняем шансы, – спокойно сказала она. – Я справлюсь с тобой и без своего меча.
Она задумчиво скользнула взглядом по оружию своей команды, зная, что оно получше того, что в корабельном арсенал. Но шпага Стефа была ей непривычна, меч Берта имел неудобную для нее рукоять, а палаш Мэла оказался бы черезчур тяжел.
Найти обыкновенную саблю на корабле не составляло труда. Отсутствие дисциплины, предписывающей всегда класть вещи на положенные места, иногда имело положительные последствия.
Риччи помнила, что у них мало времени, и выполняющим роль секундантов и зрителей офицерам надо заниматься другими делами, но она могла лишь не затягивать схватку.
Джозеф Кинн был опытным бойцом, не отягощенным излишними принципами, но, на свое несчастье, он плохо представлял себе возможности ернувшихся. Иначе он бы постарался, например, снести ей голову, а не воспользовался бы тем, что Риччи открылась, для того, чтобы вонзить свою саблю в левую сторону ее груди.
Потому что Риччи только и выжидала этого для того, чтобы зеркально отразить его удар, вонзив свою саблю в его грудь. Вот только для Кинна это означало мгновенную смерть.
– Похороним его позже, – сказала Риччи, отбрасывая саблю и тут же сгибаясь от настигнувшей боли. – Надо поставить паруса, а то такими темпами мы к рассвету не выйдем из гавани!
На этот раз все они, кто лучше, кто хуже, знали, что им делать, так что подготовка к отплытию заняла куда меньше времени, чем когда-то в Картахене. Риччи с удивлением поняла, что тягать канаты стало как будто бы легче, и ладони больше не обдирались до крови от каждого неловкого движения.
«Пожалуй, мы действительно сможем управляться впятером», – подумала она, стараясь не думать о деталях предстоящего плаванья.
– Вы сильно рисковали, капитан, – шепнул ей Берт, когда они закручивали на барабан якорную цепь.
– Если я не могу даже выиграть дуэль с матросом, о каком путешествии может быть речь? – отозвалась Риччи, приняв самый небрежный и невозмутимый вид.
Как будто ей каждый день приходится убивать людей, которых она хорошо знает. Как будто она не знает точно, чье лицо сегодня увидит во сне.
***
