Она не учла того, насколько волна, прошедшая по ее телу, будет иссушающей и всепоглощающей – за секунду она досуха выжала силы Риччи, и капитан рухнула на палубу, словно подстреленная.
***
Риччи пришла в себя в каюте, на своей койке, полностью одетой за исключением сапог.
«Это снова случилось», – подумала она философски, борясь с головокружением и тошнотой, чтобы подняться. Надо было узнать, привели ли ее усилия к ожидаемому результату.
Удержаться на ногах Риччи не удалось. Рухнув на пол и от души выругавшись, она поняла, что проблема не в ее вестибулярном аппарате, как ни странно, а в корабле, и похолодела от осознания: пол каюты образует уклон градусов в десять, и она не чувствует движения судна, а это может значить только то, что «Барракуда» села на мель.
Удастся ли им снять ее на этот раз?
Команда нашлась в кают-компании. Судя по их удивленным лицам, они не ожидали увидеть Риччи так скоро.
Она рухнула на ближайший, тут же освободившийся, стул и спросила:
– Это уже совершенно не оригинально… но что произошло без меня?
– Нас выбросило на берег, как дохлую рыбу, – ответил Стеф.
– На берег? Далеко от воды?
– Не слишком, – поспешил успокоить ее Берт. – К тому же уровень воды в реке поднимается. Через пару-тройку дней нас смоет обратно в океан.
– А что с «Веселом Роджером»?
– Ну, точно мы не видели, но учитывая направление и скорость ветра…
– Им конец, – хмыкнул Стеф. – Единственная хорошая новость.
– На берег выносило обломки, – сказал Берт. – Похоже, они налетели на камни.
Риччи вздохнула с облегчением.
– Хочешь есть? – спросила ее Юлиана. – Я сварила моллюсков.
Риччи осознала, что зверски голодна, и кивнула.
Но какая-то смутная мысль, тень какой-то угрозы, продолжала преследовать ее, пока она уплетала миску варева из морепродуктов, овощей и крупы. Риччи пыталась поймать мысль, но та ускользала.
– Сколько я провалялась? – спросила она, отставляя миску и потягиваясь.
И тут преследующее ее мрачное предчувствие оформилось в образ. Образ разъяренного и насквозь мокрого Эммануэля Вайна, выбирающегося на африканский берег.
– Где-то часов восемь, – ответила Юлиана, наблюдая за изменениями на лице Риччи.
– В чем дело? – спросил Стеф, тоже уловивший трансформацию.
Теперь все поняли, что что-то не так.
– В кораблекрушении и шторме у человека почти нет шанса выжить, – произнесла Риччи в тишине. – У обычного человека.
До них дошло быстро. Если не учитывать то, что они должны были подумать об этом с самого начала. Она должна была подумать.
– Я бы выжила, – сказала она. – Мне уже случалось тонуть. И он, я уверена, выжил.
– И он, несомненно, злится, – добавил Стеф.
– Он нас ищет, – закончила Риччи. – А мы не способны сдвинуться с места.
Паника, словно морская волна, обрушилась на нее внезапно. Риччи затрясло так, что зубы застучали.
– Может, его съела акула? – с надеждой предположил Берт.
Риччи в это не верила. Она с трудом могла заставить себя думать связно.
– Собирайте вещи, – бросила она хриплым голосом. – У нас есть фора. Мы должны уходить.
Но команда не спешила. Они растерянно переглядывались между собой, время от времени бросая взгляды на едва сдерживающую истерику Риччи.
– Ты знаешь о том, что он придет сюда. Можешь устроить ему ловушку. Ты знаешь его возможности. Он выведен из себя. Потрепан штормом. И ты собираешься бежать? – спросил после паузы Берт. – Это на тебя не похоже.
– Ну, без медяка в кармане каждый может быть храбрым, – заметил Стеф. – А с двадцатью тысячами фунтов в кармане я тоже голосую за бегство.
Фареска не стал с ним спорить, вместо этого он продолжал пристально вглядываться в глаза Риччи.
– И как долго ты собираешься бегать? – задал он еще один вопрос.
Риччи встряхнулась. Вайн может, не старея и не умирая, преследовать ее тысячу лет, но у нее никогда не будет более выигрышной ситуации для сражения с ним, чем сейчас. Потому что после того, как они доберутся до Лондона – где он может и потерять ее след, а может и не потерять – она останется с Вайном один на один.
– Я один раз уже проиграла, – сказала она тихо.
– Каждый может сделать ошибку, – ответил Берт.
И Риччи приняла решение.
– Я сражусь с ним снова, – решительно и громко заявила она. Потянулась за мечом для большей внушительности и поняла, что забыла его в каюте. – Но я рассчитываю на вашу помощь.
Берт, Юлиана и Мэл кивнули с энтузиазмом. Стеф пожал плечами и бросил:
– От такой угрозы за спиной все-таки стоит избавиться, пожалуй.
И тогда Риччи выложила план, составленный ею за пятнадцать секунд.
– Мы вшестером не снимем пушку с корабля, – сказал Берт, выслушав. – Для этого нужен кран. Или больше людей.
– Вам надо только ее сдвинуть, – прервала его Риччи. – Самое сложное я беру на себя.
– Ты умеешь двигать предметы? Как Вайн? – заинтересовалась Юлиана.
– Ну, я ведь умею все, что и другие Вернувшиеся. Вот только не всегда об этом знаю.
Мэри-Энн искусно управляла погодой, Бехельф – огнем, Лилиас наводила иллюзии, а Вайн двигал предметы. Каждый из встреченных ею Вернувшихся был способен на что-то уникальное, и только Риччи толком не удавалось ничего.
