От еле заметных, но многочисленных трещинок, от глубоких зазубрин на кромке. Старое, много повидавшее и верно служившее оружие. Но не так уж и далек тот день, когда в очередной схватке от него останутся бесполезные обломки.
– Думаешь, что я буду делать, когда мне понадобится новое оружие? –спросил он, словно читая ее мысли. – Я отрезал бы себе вторую руку или ногу, но тогда я превращусь в беспомощного инвалида.
– К чему этот разговор? – спросила Риччи. Хотя и без его ответа она знала, куда он ведет.
– Мне нужно оружие, способное поражать тварей из тумана. Твой меч.
– Так и знала, – усмехнулась она. – Ты и не собирался меня чему-то учить. Очень в духе Вернувшегося. Но ты далеко не первый, кому приглянулся мой меч, а он, как видишь, до сих пор у меня.
– Ты мне нравишься, – сказал Таммер. – Поэтому я дам тебе выбор.
– Отдать тебе меч? Извини, нет. Я не могу идти дальше безоружной, так что тебе придется убить меня, чтобы получить его. Если он признает тебя своим владельцем, и ты не присоединишься к сотням заключенных в нем душ.
В храме на горе ей пришлось идти буквально по трупам неудавшихся искателей сокровищ.
– Другое предложение, – ответил Таммер, не приняв всерьез предупреждения.– Ты вместе со своими друзьями остаетесь в Феррополисе.
– В этих руинах? – она поежилась. – Ты серьезно?
Он кивнул без тени улыбки.
– У меня встречное предложение, – сказала Риччи. – Ты грузишь своих людей на мой корабль и на все, что способно держаться на воде, и мы все вместе отправляемся на поиски мира получше, чем эти паршивые развалины.
– Нет, – ответил Таммер решительно.
– Почему? – она искренне удивилась. У такого путешествия было много подводных камней и скрытых возможностей для предательства, но он отвергал саму идею переселения. – Из-за чего ты держишься за этот клочок земли?
– Это все, что осталось от моего мира, – сказал Таммер. – Но ты ведь не можешь этого понять?
– С моим миром произошло то же самое! – выкрикнула Риччи. – Но даже если бы твари не сожрали его, я не держалась бы за огрызки!
– Ты не знаешь, что такое верность!
– Ты не знаешь, что такое разум!
Они стояли напротив друг друга, напряженные и готовые к бою. С самого начала стоящие по разные стороны и лишь обманывающиеся иллюзией союзничества.
– Похоже, лишь один из нас останется в живых, – сказала Риччи, криво усмехаясь. – Как всегда.
– Мы ставим на кон не только собственные жизни.
– Ты ставишь, – поправила она. – Тебе нужны люди, так что ты не убьешь мою команду, если победишь. А я, как ты понимаешь, не стану присматривать за твоим зверинцем вместо тебя.
– А если я пообещаю, что убью их следом за тобой?
– Значит, мы оба идем ва-банк. Как насчет того, чтобы сыграть в кости, в карты, кинуть монетку, наконец? Обойдемся без крови?
– Ты не хочешь сражаться? Тогда сдавайся!
– Я не хочу убивать таких же, как я, – ответила Риччи. – Я четыре раза обошлась бы без этого. Но мне не оставили выбора.
– Я не могу доверить будущее моего народа везению, – сказал Таммер, кладя руку на рукоять меча. – Я полагаюсь только на свое умение драться.
– Я тоже.
Говорить больше не имело смысла.
Риччи выхватила меч и бросилась вперед. Стоило дождаться атаки Таммера, но он знал все уловки не хуже ее, а кипящая в крови ярость требовала выхода, и не нашло бы его в положенном осторожном кружении с изучением приемов противника.
«Считаешь меня девчонкой, которой повезло завладеть хорошим клинком?!» – рычала она мысленно, нанося удар. – «Я стала капитаном не за красивые глаза! Я убью любого, кто помешает мне идти дальше! Любого, кто хочет причинить вред моей команде!»
Таммер отбивал ее натиск без видимых сложностей, но не пытался атаковать.
Риччи знала, чего он ждет: ее ошибки – таким как она, юным и горячим, положено оступаться и раскрываться – или момента, когда она выдохнется. Но у нее было побольше опыта, чем у него, потому что сражаться с тварями не то же самое, что драться с людьми, и она умела рассчитывать силы.
«Но зачем ждать, когда оно собьется?» – спросила она себя.
Обманчиво неверный шаг вперед, испуганно быстрый шаг назад, поверхностное дыхание, наклон головы и полузакрытые глаза.
«Я выдохлась. Теперь просто добей меня».
На мгновение ей показалось, что ловушка слишком очевидна, что Таммер не попадется. Однако он не часто сражался с людьми.
Но ее подвело то, как часто она дралась с обычными людьми. Он оказался быстрее, чем она ожидала, и смертельного удара не вышло. Вместо этого их лезвия оказались скрещенными, а они – ближе, чем когда-либо за время поединка.
Сражение превратилось в проверку силы, и Риччи явно не выигрывала в этом соревновании. Медленно, но неуклонно Таммер увеличивал угол наклона своей косы, а Риччи напряженно прикидывала, как ей выйти из этого клина и не лишиться головы.
Она уже почти решилась на рискованный маневр с вывертом и перекатом, когда раздался тихий треск. Кость не была рассчитана на такое давление.
Риччи пришлось приложить усилие, чтобы меч ее по инерции не вонзился в землю, усыпанную костяными обломками.
