– Это должно быть очень маленькие лошади.
– И очень быстрые, – добавил Стеф, когда машина тронулась. Беленькие домики и столбы принялись проноситься за решетчатыми окнами головокружительно быстро.
Риччи стоило бы разъяснить им принцип работы двигателя внутреннего сгорания, но она сама его не понимала.
– Меня укачивает, – пожаловался Берт.
– Не смотри в окно, – быстро посоветовала Риччи.
Только освежить «аромат» отсека им не хватало.
***
– Это и есть местная темница? – спросил Стеф, осматривая камеру. – Я видел гостиницу с условиями похуже.
– Радуйся, – ответила ему Риччи из соседней камеры. – Эту ночь мы проведем в комфорте.
Она бы не думала о побеге до утра, но они с Юлианой в камере были не одни – и вызывающе накрашенная девушка в порванной блузке ей не нравилась.
Конечно, Стеф не мог не обратить на нее внимания.
– А что здесь делает леди в таком виде? – спросил он. – Мисс, одолжить вам… – он начал стаскивать куртку и на половине понял, что она не пройдет через решетку, – черт возьми, прошу меня извинить за поспешное обещание… и за мой язык.
– Чо? – буркнула девица, ошарашено вытаращившись на Стефа.
Тонкая ажурная блузка на трех пуговицах, черная мини-юбка и высокие сапоги на шпильках – Риччи при первом взгляде сама подавила порыв предложить «ночной бабочке» куртку. Для века, понятиями которого Риччи привыкла мыслить, это было даже неприличнее, чем неглиже.
– Она вполне одета, Стеф, – сказала она, растягиваясь на койке. Жестковатой, но сухой и не качающейся. – Для этого времени.
Повисло молчание. Риччи буквально чувствовала, как взгляды всех офицеров скользят с нее на девицу и обратно. Та непонимающе нахмурилась.
– Все в этом веке одеваются так? – звенящим от напряжения голосом уточнила Юлиана.
Риччи осознала ошибку.
– Не обязательно так, – поправилась она. – Но так тоже можно. Ну, не везде…
– Я даже не знаю, в ужасе ли я от этого мира или в восторге, – задумчиво произнес Стеф.
– Вы странные парни, – вынесла вердикт накрашенная девица. – Как будто из комедии явились.
Переночевать в полицейском участке – не самое очевидное решение, но раз уж подвернулась такая возможность, Риччи решила от нее не отказывать. В конце концов, большинство мест, в которых ей приходилось спать, по комфорту не превосходили тюремную камеру, а некоторым и вовсе было до нее далеко.
– Мне все-таки не нравится идея задержаться в местном каземате, – сказал Стеф после того, как она поделилась идеей. – Лучше убраться отсюда сразу.
– На ночь глядя? Что мы будем делать, когда выберемся отсюда? Уже вечер, а у нас ни местных денег, ни идей. И мы чертовски устали. Давай выспимся, а завтра я заставлю тупых фараонов поверить в то, что нас нет, и мы отправимся покорять этот мир.
В дальней камере кто-то затянул пьяную песню. Риччи привычным движением вытянула подушку из-под головы и прижала ее к уху.
– Все равно мне не нравится этот план, – пробурчал Стеф достаточно громко, чтобы Риччи услышала его.
Иногда ей хотелось иметь не только сверхострый слух, но и возможность понижать его чувствительность.
– Расслабься, – бросила она. – Утром нас здесь уже не будет. Что может пойти не так?
Стеф не ответил.
Риччи уже почти уснула, когда до ее ушей донесся голос дежурного офицера:
– Приветствую, капитан Гиньо.
– Где те люди, которых патруль выловил на причале? – прозвучал в ответ властный и недовольный женский голос.
– Та странная компания без документов? В камере, конечно. Вы из-за них приехали?
Кто-то произнес:
– Контрабандисты?
– Думаешь, мне больше нечего делать в четверг вечером? – поинтересовалась та, которую назвали капитаном Гиньо. – В какой камере? Хайт приехал?
Что-то в этом голосе заставило Риччи отложить подушку и сесть в ожидании грядущего визита.
– Нет, капитан.
– И где его носит…
В коридоре раздались энергичные шаги. Сквозь решетку между камерой и коридором стало видно их визитера – невысокую женщину в строгом деловом брючном костюме. Риччи не слишком хорошо разбиралась в моде, но он в сочетании с шарфом и шляпой выглядел не слишком подходяще для полицейского в захолустном приморском городке.
Но Риччи мало беспокоил ее костюм, потому что одного взгляда в глаза полицейской хватило ей, чтобы заработать приступ изжоги. Все, что могло пойти не так, полетело ко всем чертям. Не прошло и суток с момента их схода на берег, а они уже встретили Вернувшуюся. И при этом находились по другую сторону тюремной решетки от нее.
Риччи ощутила себя настолько бодрой, словно выпила целый термос крепкого кофе – или пролила его себе на колени.
«Мы не обязательно станем врагами», – сказала она себе. Учитывая, что ее меч заперли на три замка, Риччи очень надеялась, что новое знакомство будет дружеским.
Они смотрели друг на друга через решетку молча. Спустя минуту напряженной тишины они одновременно отвели взгляд.
– Арнетта Гиньо, капитан полиции города Сентуилла, – произнесла пришедшая.
– Капитан Риччи Рейнер, – представила Риччи.
Жесткое и волевое, слегка загорелое лицо Гиньо выразило замешательство.
– Это воинское звание? – уточнила она.
– Это корабельная должность.
– И где же ваш корабль, капитан Рейнер?
