– Мне оно нравится! – заявила Риччи, глядя в узкое и мутноватое зеркало. То, что она видела в отражении, было скорее плодом ее воображения, чем частью реальности. – Я люблю красный цвет.
Ярко-алое, с поддерживающим корсетом и узкой юбкой. Никто не назовет «милой» девушку с таким декольте. Чтобы корсаж хорошо сидел можно и пару носков подложить.
– Я тебя накрашу, и будет еще лучше, – сказала Юли, сдавшись. – И ты одела его прямо на бриджи?
– Я так и собираюсь его носить. Я могу отказаться от сапог ради этой похожей на орудие пытки обувки, но не от штанов.
– Почему же?
– Потому что тогда придется подшивать юбку. И потому что так я себя уверенней чувствую.
Осталось только придумать, как запихнуть под это платье хоть какое-нибудь оружие.
– И все же… как насчет вот этого? – Юли протянула ей еще одно платье.
Оранжевого цвета.
Риччи не могла сказать, что не так с ярким и жизнерадостным оттенком самого оптимистичного из цветов. Ее пижама, в которой она когда-то обнаружила себя на берегу тропического острова, была именно такого тона. И хотя с тех пор ей удалось не так много вспомнить о потерянной жизни, но этот цвет вызывал в ней устойчивую и навязчивую ассоциацию – смерть.
Если Риччи и согласилась бы сменить свою красно-черную находку на нечто более скромное, то уж точно не на то, чей цвет вызывал холод в желудке и сухость во рту.
– Я остаюсь при своем, – сказала она уверенно и отправилась переодеваться.
Если бы Арни увидела ее в оранжевом платье, то непременно съязвила бы что-нибудь на тему тяги Риччи к цвету комбинезонов смертников, но ей не довелось.
***
Мэр Йеллоустоуна был упитанным и благодушным человеком, но взгляд его не вязался с приветливой улыбкой.
– Поселок Счастливый? Я уже сказал вашему шерифу, что не могу дать еще солдат. При всем моем желании, мы не растим их на деревьях.
– Я и не прошу солдат, – хмыкнула Арни. – Это бессмысленно. Вы можете послать в дыру, которую вы называете Счастливым, всю армию страны, но строительство дороги не продвинется ни на дюйм.
Теперь мэр посмотрел на нее с интересом в глазах и легким беспокойством, с которым ординарные люди воспринимают неординарные идеи.
– А что, по-вашему, его продвинет? – спросил он.
– Передача мне права подписи от губернатора штата, – ответила Арни. – И несколько ящиков какой-нибудь ценимой дикарями ерунды в качестве аванса. Что там обычно пускают в ход – бусы, зеркальца, ленты?
– Ружья, – ответил мэр серьезно. – Или золото.
– Вижу, дикари за последнее время многому научились. Неужели, даже одеяла больше не ценятся?
– У них есть шкуры, – покачал головой мэр.
– А как насчет виски?
– Они не пьют.
– Неужели им не понравилось? – удивилась Арни.
– Их законы запрещают им пробовать «огненную воду».
– Законы? Никакие законы не воспрепятствуют природе. Ящик ружей, два ящика виски – и у меня будут…
– Их ничего не значащие подписи? Крестики на бумаге.
– Их твердое намеренье выполнять условия сделки – и получить еще.
Мэр задумался – Арни почти видела, как ворочаются в его голове мысли, словно заржавевшие шестеренки.
– Мне нужно обсудить ваше предложение с комендантом, – сказал он после минуты процесса. – Сейчас он занят, так что мы примем решение завтра.
– Конвой в Счастливый отходит завтра с утра, – возразила Арни, слегка горячась.
– Сожалею, но вам придется приехать еще раз.
«Ничтожество», – любезно улыбаясь, подумала она. – «Неудивительно, что попасть к нему оказалось куда легче, чем к коменданту».
– В таком случае ждите меня через неделю, – сказала она, приподнимая шляпу.
На площади перед ратушей ее ждал Льюис.
– Мэр отказался, – понял он, едва глянув на ее лицо.
– Он ничего не решает, – Арни сплюнула в пыль и запрыгнула в седло. – Мне нужен комендант, но у нас нет времени, чтобы пробиваться к нему. Сначала избавимся от Лонги.
– Но ты озвучила им свою идею, – заметил Льюис. – Не присвоят ли они ее?
– Им нужен тот, кто осуществит ее. И тут им не обойтись без меня.
– Ты могла бы отправить Рейнер против Лефницки одну, – предложил Льюис. – Не думаю, что она справится, но потреплет его перед смертью. Нам останется только добить и забрать голову.
– А если справится? – возразила Арни. – Риччи выкидывает сюрпризы… Она мне кого-то этим напоминает… Не могу вспомнить, кого.
– Ты становишься сентиментальной? – улыбнулся Льюис.
– Я знаю, что нам с Рейнер придется распрощаться, – резко ответила Арни. – Просто пока еще не пора… Как думаешь, кого она напоминает мне?
– Не представляю, – ответил Льюис. – Не припомню в нашем с вами прошлом никого похожего.
Он мог бы сказать «тебя саму полтора века назад», но не мог предсказать реакции Арни.
***
– Блаженные спагетти, ты выглядишь как одна из местных шлюх! – заявила Арни. Перед ней стояла бутылка и быстро опустевший в очередной раз стакан.
– Надеюсь, немного лучше, – пробормотала Риччи, поправляя подол. Как женщины вообще ходят в таком?
– Даже несколько хуже, – хмыкнула Гиньо. – Я бы тебя не выбрала. Тебе нужен парик… шиньон… что-то сделать с волосами.
– Здесь нет парикмахерской. И я ничего не собираюсь с ними делать. Как прошла встреча? – спросила она, меняя тему.
