Ей тоже не раз доводилось оказываться на грани, и она также понимала – пока смерть не поздоровалась с ними за руку, произойти может все, что угодно.
***
Поезд приближался, сверкая огнями в темноте, словно доисторическое чудовище. Не будь они знакомы с Риччи, это зрелище изрядно бы их напугало. Впрочем, не сведи их судьба с капитаном Рейнер, они никогда не узнали бы, что такое «поезд».
Перед этим поворотом Риччи и Эндрю собирались заставить машинистов остановиться. Но поезд не выглядел так, словно собирается замедляться.
– Такой штуке нужно время, – сказал Мэл.
Поезд чуть сбавил ход, но лишь затем, чтобы пройти поворот. Он не остановился. Через полминуты они уже увидели его задние огни.
– Что-то пошло не так, – озвучил Стеф очевидное.
Пока Риччи не наблюдалось рядом, вся власть и ответственность ложились на него.
– Что могло случиться? – спросил пустоту Берт, глядя вслед удаляющемуся поезду.
– Они забыли остановиться? – предположила Юли. – Или мы что-то перепутали?
– Их поймали, – бросил Стеф, не намеренный обманываться.
Риччи проиграла. Не имело значения, каким образом и почему это произошло, сейчас надо было думать о том, как ее вытащить.
Она еще жива – иначе они не имели бы возможности строить планы.
– Поезд идет не слишком быстро, – пробормотал он.
– Слишком быстро для наших лошадей, – покачал головой Берт. –Йеллоустоун уже недалеко.
– Значит, мы вызволим Риччи там, – решил Стеф.
Но сначала им предстояло объяснить самому разукрашенному из дикарей – как его там… Кому Хора? – что случилось, и что им всем делать. Что было не такой уж простой задачей, поскольку в отсутствии Риччи и Эндрю их с аборигенами связывал лишь скудный запас английских слов, известных вождю.
Стеф начертил на песке в свете костра примерную карту местности.
– Йеллоустоун, – показал он на жирную точку и для надежности положил на нее пористый камешек.
Потом он провел линию железной дороги, показал на место, где они находятся, а потом на место, куда следовало отправиться всем, ездящим на лошадях без седла и украшающим себя перьями.
Кану Хаорра кивал после каждого его слова, и Стефу оставалось лишь надеяться, что он понимает план, потому что на объяснения и так ушло слишком много времени.
***
– Насчет того, что случилось, – сказал Берт, поравнявшись на своем гнедом с его белоснежным скакуном.
Быстрая скачка не располагала к разговорам, пыли глоталось больше, чем слов, и Стеф вынужден был сдержать коней.
– И что, по-твоему, произошло? – спросил он, не желая тратить на пустой разговор много времени.
– Гиньо, – ответил Фареска кратко.
Это объясняло провал.
– Мы не знаем, – возразил Стеф. – Они могли… поругаться, например!
– Не во время нападения, – ответил Берт уверенно. – Они справились бы с любой проблемой. Кроме Гиньо.
Его слова имели смысл. И даже если он ошибался, противостояние с Вернувшейся – худший вариант, а готовиться всегда следует к худшему.
Они уже видели перед собой редкие огни Йеллоустоуна, и Стеф остановил коня, чтобы устроить импровизированный совет перед тем, как ввязаться в переделку.
– Что мы будем делать, если столкнемся с Гиньо? – спросил он прямо. – У кого-нибудь есть идеи?
Непроизвольно все начали искать глазами Риччи. Они привыкли, что у нее всегда найдет выход, каким бы запутанным не казался лабиринт. Но сейчас ее не было с ними.
– Даже у капитана не было стратегии на этот случай, – сказал Берт. – Как можно противостоять тому, кто посмотрит тебе в глаза, скажет слово – и ты все сделаешь?
– Я никогда не смотрел ей в глаза, – вдруг произнес Мэл и стал центром всеобщего внимания.
– Я даже капитану в глаза не очень люблю смотреть, – смущенно пробормотал он, словно оправдываясь. – Когда та женщина появилась в нашей тюрьме, я сидел спиной и не стал оборачиваться, а потом никогда не смотрел ей в лицо.
– Достаточно мимолетного взгляда, – припомнил Берт.
– Я уверен, что никогда не видел ее глаз, – повторил Мэл.
– Нам остается лишь положиться на то, что это так, – сказал Стеф. – Другого шанса я не вижу.
– Но если тебе придется драться с ней, разве вы не встретитесь глазами? – встревожилась Юли.
– Капитан сказала, что вот это должно защищать, – с этими словами Мэл вытащил из необъятного кармана очки с темными стеклами, похожие на те, что носили все члены той организации, что пугала Гиньо.
– Самым разумным будет не встречаться с ней, – произнес Стеф. – Но если нам все же не повезет, мы оставим ее на тебя.
Мэл, который не испугался бы встречи с акулой, вздрогнул, но мужественно кивнул.
– Пора трогаться, – произнес Стеф. – Ночь не бесконечна.
Во фронтире правосудие всегда быстро, а в отношении Лэя Лонги оно будет молниеносно. Риччи и Лэй не увидят, как солнце войдет в зенит. Гиньо честолюбива и самовлюбленна, но осторожна – она постарается, чтобы ее враги были казнены на рассвете, и у нее хватит влияния, чтобы добиться желаемого.
