Стефу понадобилось не менее полуминуты, чтобы перебрать положения рычагов, и найти то самое, при котором паровоз резко дернулся с места.
Так резко, что Юли снова не удержалась на ногах – она еще припомнит ему эти синяки – да и он сам устоял на месте лишь потому, что вцепился в рычаги.
– Мы движемся! – воскликнул он.
– Дерни чертову ручку на себя, пока мы не разбились! – ответил Берт.
Стеф согласился, что положение «полные паруса» непрактично и пол под ними дрожал тревожно, так что он передвинул рукоять.
– Отправляйтесь за Риччи, – велел он.
Не стоило упускать из виду то, что за ними уже собирают погоню, и снижать ход.
Чтобы поезд продолжал двигаться, в кабине нужен был Мэл – уголь прогорал быстро – и Стеф для обращения с рычагами, так что за капитаном пошли Юли и Берт. Он не сомневался, что они справятся с парой оставшихся на поезде солдат.
Кроме того, Риччи выскажет все, что думает об их плане с захватом поезда Фареске, а не ему.
***
– Она заперта, – сказала Юли, дернув дверь вагона, в котором держали Риччи и Лэя Лонгу, если только все это не было представлением для них.
– Отойди в сторону, – сказал ей Берт.
– Ты умеешь вскрывать двери? – хмыкнула та, подаваясь в сторону. – Научился у Стефи?
– Нет, этому способу я научился у Риччи, – ответил Берт, прицелился в замок и выстрелил.
За открытой с третьего выстрела дверью их встретили настороженными взглядами Риччи и Лэй. Тяжелые уродливые кандалы валялись на полу.
Берт и не сомневался, что капитан сумеет постоять за себя. Хотя один вопрос у него остался, поскольку дверь вагона совершенно не выглядела достойным препятствием для кого-то вроде них с Лэем.
Риччи ответила на его вопрос раньше, чем он его задал:
– Гиньо запретила нам выходить из вагона.
Берт задумался. Приказ Гиньо – это преграда серьезнее любых запоров и вооруженных солдат.
– А если кто-нибудь вытащит вас из вагона? – осенило его.
Риччи пожала плечами, и заинтересованно сверкнула глазами.
– На это запрета не было, так что…
Своего товарища Берт взял бы на закорки – разумно и избавляет от двусмысленных шуток, даму поднял бы на руки, но Риччи была его капитаном, и Берт впал в замешательство, как тот механизм в большом ящике на парковке у мотеля, который проглотил его деньги, но не хотел наливать кофе. Риччи разрешила его мысленные противоречия, подойдя к нему вплотную и закинув руку на шею, так что Берту осталось лишь поднять ее и понести так же, как он, вероятно, когда-нибудь понесет в спальню свою невесту. И как он однажды нес Стефа, когда тот напился до того, что в любом другом положении его тошнило.
Ситуация и так складывалась смущающая, а тяжелый взгляд, которым его наградил Лэй делал ее еще нелепее.
«Стефу стоило пойти самому», – подумал Берт, перенося Риччи через порог. – «Капитан совершенно и не злится».
– Чья идея была угнать поезд? – спросила она.
– Томпсона, – Берт с чистой совестью сдал… то есть не стал приписывать себе чужой заслуги.
– Иногда я начинаю думать, что мне следует избавиться от него, пока он не стал претендовать на мое место, – усмехнулась капитан.
– Я ему обязательно передам, – пообещал Берт. Со стороны Риччи это было наивысшим признанием заслуг.
– Я сама ему скажу, – ответила она. – После того, как мы вытащим Лэя и доберемся до лагеря.
– Вытащим Лэя? – Берт перевел взгляд на все еще маячащую в вагоне-тюрьме каланчу разбойника. – А мы не можем… отложить эту часть?
– Мы не можем оставить его здесь.
– Он не может выйти сам, а я не смогу его поднять.
– Брось, он не так уж много весит.
Но Берт не стал бы даже пытаться поднять Лонгу на руки и точно не собирался подставлять ему спину.
– Ну, есть способ попроще, – заметила Юли, все это время наблюдающая за ними, как за цирковым представлением. – Подойдите к двери, пожалуйста, мистер Лонга.
Берт, почти уже смирившийся с необходимостью тащить центнеровую тушу из вагона, замер от любопытства рядом со столь же заинтригованной Риччи.
– Закройте глаза, – продолжила Юли. – И сделайте еще один шаг, пожалуйста.
– Не получится, – сказал Лэй. – Я знаю, что здесь выход, но я не могу…
Юли научилась ставить подножки еще до того, как попала на «Барракуду», но на корабле отточила свое искусство.
Берт заслуживал медали за то, что поймал разбойника, и не дал ему раскрошить зубы о пол. Разумеется, все, что он получил – несколько приглушенных ругательств. Но Берт счел подарком судьбы уже то, что ему не вышибли зубы.
К его чести Лонга не сказал ни слова в адрес Юли, когда та с милой улыбкой перешагнула порог.
– Ты была бы незаменима на тренингах, – заметила Риччи. И протянула Лэю руку. Вообще-то, это полагалось сделать Берту, но у Риччи хотя бы были шансы устоять на ногах и не остаться с переломанными пальцами. – Идем в кабину, хочу быть поближе к рычагам управления, когда что-нибудь случится.
– Человек, который умеет управлять поездом, нам в кабине не помешает, – согласился Берт.
– Я не умею им управлять, – хмыкнула Риччи. – Никогда этого не делала.
– И ты никогда не рассказывала Стефу о том, как везти поезд, – Берт скорее констатировал, чем спрашивал.
– Я даже не удивлена, – фыркнула Юли.
