Думая об этом, Стеф непроизвольно пришпорил коня, и только окрик Фарески заставил его взять себя в руки. Они и без того неслись слишком быстро, чтобы их езда была безопасна – дорога освещалась только лишь луной и не была им знакома, а одной ямы достаточно, чтобы кто-то переломал себе ноги, и хорошо, если это будет только лошадь.
***
В лунном свете, замедлив лошадей до шага, они въехали в Йеллоустоун – город, который им предстояло покинуть с триумфом или не покинуть вовсе.
– Эта женщина ведь не станет охранять преступников лично? – спросила Юли, поежившись.
Стеф на ее месте не спустил бы глаз, с таких пленников, как Риччи и Лэй, но Арни Гиньо выглядела слишком большой любительницей комфорта для того, чтобы провести бессонную ночь в тюрьме.
– Нам надо как-то отвлечь охранников, – сказал Берт. – Что ты думаешь, Томпсон?
– Стандартный маневр, – бросил Стеф, чувствуя себя отчасти в своей среде. – Женщины и вино. То есть, ром… То есть виски.
– И где ты собираешься раздобыть выпивку посреди ночи? – спросила Юли.
– Рад, что ты не спрашиваешь, где я собираюсь найти женщин.
– Риччи будет мне за это очень-очень много должна, – вздохнула она.
На их счастье один из салунов Йеллоустоуна еще работал, несмотря на позднее время.
– Я просто возьму пару бутылок, – сказал Стеф. – Не привлекая ничьего внимания.
Ему почти удалось: он без проблем купил местное пойло, направился к выходу и… встретился взглядом с Кимберли Уиллис, сидящей за одним из столов.
Стеф узнал ее мгновенно, и она его тоже – даже муть в ее глазах слегка прояснилась.
Он застыл на месте. Они оба были вооружены прекрасными пистолетами из будущего, и с учетом стоящей перед Ким почти пустой бутылки у него имелся шанс победить в перестрелке, каким бы замечательным стрелком она не была. Вот только если он застрелит в салуне кого-то в форме работника железнодорожной компании, то уничтожит все шансы на освобождение Риччи.
Ким заговорила первой.
– Пришел посмотреть на смерть своей хозяйки, а, красавчик?
В ее хриплом голосе сквозила насмешка и пренебрежение настолько глубокое, и Стеф вынужден был напомнить себе, что бить женщин неприлично. А сейчас еще и неразумно.
– А ты рада возможности выслужиться перед своей? – ответил он.
Лицо Ким исказила гримаса.
– Не-е, – протянула она, хватаясь за бутылку, как утопающий за обломок доски. – Тогда ведь придется объяснять, что я здесь делаю, а что я могу здесь делать? Но у нас же только Льюис можно пить – ему-то комендант нальет, когда будет лапать за колени.
Она раскраснелась – то ли от выпивки, то ли от злости.
– Благодарю, – пробормотал Стеф. – Купить тебе выпивку?
– Иди к черту! Хотя… надо взять у тебя в долг, раз уж завтра к полудню ты умрешь.
– Откуда ты знаешь? – не сдержался он. – Все может быть.
– Что ваша шайка может против контрактницы? – хмыкнула Ким. Кровники, вроде нас, всего лишь чуть более полезный мусор.
Стеф не сразу подобрал слова.
– Я все равно попытаюсь, – произнес он твердо, забыв, что перед ним человек из стана врага. – Хоть мы и не Вернувшиеся, но кое-чего стоим. И я разнесу эту проклятую тюрьму по камешкам, но вытащу Риччи!
– Говори, что хочешь, – пробормотала Ким. – Завтра увидишь своего капитана последний раз. И почему тюрьму? Ведь их держат в поезде.
Ким, кажется, утратила остатки связи с реальностью.
Стеф вылетел из салуна со скоростью скаковой лошади.
– Их держат в поезде! – сообщил он, бросив бутылки Мэлу. – Мы меняем план!
– Почему? – удивился Берт. – Какая разница: камера или вагон?
– Огромная!
Стеф поспешил посвятить остальных в свой проект.
– Поезд двигается. А солдаты едва ли охраняют кабину так же тщательно, как вагон с заключенными. Мы угоним поезд, и за городом с помощью дикарей разберемся с охраной.
– Но ведь машинисты не ночуют в поезде, а никто из нас не умеет управлять паровозом, – возразил Берт.
– Риччи рассказала мне, – опроверг его довод Стеф. – Это нетрудно. Я ведь управлял автомобилем, а это сложнее.
Риччи мигом отмела бы этот аргумент, как безнадежно фальшивый, но никто из них не был ею, и они согласились.
Иногда Стеф думал, что каким-то образом заразился от Риччи образом мыслей. Или же он всегда был таким?
***
– Вагон окружен охраной так, что таракан не проскочит, – констатировал Берт.
Стеф вынужден был согласиться: охрана у дверей, охрана у задней стены, охрана в тамбурах между вагонами и, возможно, охрана внутри. Хотя едва ли кто-то согласится остаться с Рейнер и самым опасным преступником фронтира в одном помещении. Но все равно много солдат. Слишком много для них четверых.
– За нами будет погоня, – сказал Берт. – Даже не заикайся, что мы сможем сделать это незаметно, потому что мы, как пить дать, поднимем на уши весь город до того, как подойдем к рельсам.
– У тебя есть другой план? – прямо спросил он.
– Просто помни об этом. Не переживу еще одну чертову скачку. Да и лошади уже в мыле.
– А что будет с лошадьми? – спохватилась Юли.
– Оставим их здесь, – бросил Стеф, не задумываясь. – Потом заберем. Здесь полно лошадей, никто и не обратит внимания на наших.
