– Нам надо избавиться от шкатулки, – сказал он. – Спрятать украшения при себе. Никому не показывать, пока мы не доберемся до Тортуги. Там можно их обменять.
– Ты умный парень, Берти, – улыбнулась Риччи. – Так и поступим.
***
Море медленно темнело, и светлая полоса на горизонте делалась все уже. Черной точкой на ней выделялся «Голубь».
Они впятером, стоя на мостике, следили за ним в быстро наступающих сумерках.
– Теперь у нас хватит припасов до Тортуги, – сказала Юлиана. – Даже если плаванье затянется.
– И теперь мы уже настоящие обстрелянные пираты с испачканными в крови руками, – добавил Стеф.
– Хорошо бы, чтоб все сражения были такими, – простодушно заметил Мэл.
– Было бы неплохо, – согласилась Риччи. – Но испанцам действительно будет, что терять.
– Тебе стоит перестать бояться убивать людей, – заметил Стеф. – Это только в первый раз сложно. Ну, и во второй немножко. А потом привыкаешь.
– На Тортуге только начнется все, самое интересное, – сказала Риччи.
– Не можете дождаться, капитан? – улыбнулся Стеф, и в его глазах даже не читалось насмешки.
– Изнываю от нетерпения, – ответила она и с некоторым удивлением вдруг поняла, что почти не врет.
«Какой парадокс», – подумала она. – «Я вроде бы как хочу безопасности и комфорта, но как только моя жизнь входит в спокойное русло, я нахожу какой-нибудь способ ее усложнить. Наверное, это из-за того, что в этом мире нет ни литературы, ни телевиденья – я не могу получить суррогат приключений, и приходится употреблять их в чистом виде».
Риччи сама не до конца понимала, что так привязало ее к сомнительной идее ограбления Панамы. Она могла бы отказаться от мифического золота, не потеряв почти ничего.
Но только желание завладеть сокровищами удерживало возле нее четырех людей – Мэла, Юлиану, Стефа и Берта. Пока она ведет их к богатству, они борются за ее благосклонность и прислушиваться к ее мнению. Погоня за чем-то столь значительным и труднодостижимым, как Панамское золото, выделила ее из рядов пиратов, сделала уникальной и загадочной личностью. Впервые ей не просто удалось присоединиться к какой-то компании, а создать и возглавить ее.
Впервые в жизни она обзавелась командой – готовыми по ее слову убить и рисковать жизнью людьми – и не готова была с ней расстаться.
========== Тортуга ==========
Пробоине от ядра поначалу не уделили большого внимания – Риччи даже не вспоминала о том, что одно из ядер «Голубя» все-таки зацепило их, пока не окреп ветер, не поднялись волны, и не усилилась качка, отчего «Барракуда» дала заметный крен на правый борт.
Починить корабль в море они не могли. Под руководством Малкольма матросы перенесли весь груз и балласт в левую сторону трюма, а также навели заплатку из парусины и досок, но осадку судна их действия не выправили. Вода продолжала поступать в трюм.
К вечеру выяснилось, что объем воды, поступающий за час внутрь корабля, примерно равен тому количеству, что они способны откачать за это же время, и перспектива добраться до Тортуги стала чуть менее зыбкой.
Риччи прикинула количество шлюпок, сравнила с численностью команды и помрачнела еще больше. Оставалось лишь надеяться на то, что погода не ухудшится еще больше.
***
«Барракуда» вползла в гавань Тортуги медленно и тяжело, кренясь на правый борт и сидя в воде так низко, словно была доверху нагружена камнями.
Рискуя вызвать чье-то недовольство, Риччи довела судно до самого берега, пользуясь высокой водой, чтобы в отлив иметь возможность починить его. Но для этого им требовался хороший плотник, которого у них не было, а лучше целая бригада.
Несмотря на протесты со стороны команды, Риччи вычла из их добычи некоторую сумму на ремонт. Ни она, ни кто-либо из ее офицеров понятия не имели, во что им встанет образовавшаяся течь, так что эта сумма была фактически случайной.
После дележа остальных денег, матросы, не исключая и Кинна, растворилась в веселой и пьяной толпе. Риччи вместе с четверкой тех, кого в самом деле считала своей командой, остались с подбитым кораблем.
– Найдите кого-нибудь, кто чинит суда, – сказала Риччи. – Я отправляюсь на поиски капитана Айриша.
Не было особой нужды спешить, но Риччи носила в себе слишком много тайн, жгущих изнутри, и хотела поделиться хоть одной. А еще она опасалась, что решимость встретиться с самым известным пиратом Карибского моря и навязать ему свою идею может пропасть.
Но перед тем, как отправиться на его поиски, нужно было решить еще пару маленьких вопросов.
– Я очень рада, что нас не расстреляли еще на рейде, но остается вопрос, почему? – спросила она, обращаясь не столько к своим офицерам, сколько к уже собравшейся посмотреть на их появление толпе.
– Потому что решили, что вы скорее потонете сами, и потому не стоит тратить на вас время и ядра, – произнес выступивший из-за спин зевак высокий пожилой мужчина с остроконечной бородкой в полинявшем, но чистом и целом мундире какой-то армии.
– Все не так плохо, как выглядит, – ответила Риччи, стараясь улыбнуться как можно более дружелюбно и располагающе. – Это мой корабль, «Барракуда», а я – капитан Риччи Рейнер.
