– Меня… лишь чудо… может…
– Чудеса – это как раз по моей части. Я Вернувшаяся. То есть ведьма. Я верну тебе жизнь, если поклянешься своей душой сохранить это в секрете.
– Я… клянусь… Риччи… – произнес он, и она выдернула кинжал из его тела.
Едва ли он соображал, на что соглашается, и уж точно не знал всех последствий своего решения – Риччи и сама их не знала, так что согласие лишь утихомиривало ее совесть.
Бок уже зажил, так что пришлось снова резать многострадальное запястье. Судя по словам Бехельфа, разделение крови вело еще к чему-то, к образованию какой-то связи между ними, но она все равно уже поделилась ею с тремя людьми, так что спасение еще одного ничего особо не меняло, но зато позволяло ей не остаться без боцмана. А также исправить свою ошибку.
– Помнишь, что ты обещал? – спросила она Мэла, когда тот открыл глаза и с неверием в глазах ощупал живот. От глубокой раны не осталось даже следа – только дырка в рубашке и пятно крови на ней.
– Я помню, – кивнул он. – Ты ведьма. И только благодаря твоему колдовству я жив.
– Удивлен? – спросила Риччи, протягивая ему руку. Мэл помедлил секунду и принял ее. Узкая ладонь Риччи полностью исчезла в его ручище.
Риччи вдруг пришло в голову, что с его силой – и помощью других – ему не составило бы труда обезвредить ее и доставить в Церковь, где там вроде как нашли способ справляться с Вернувшимися.
– Не слишком, – произнес Малкольм, поднявшись. – Ты необычная. И это значит…
– Да, Элис была права. На этот раз.
– Ричард?
– Нет. Будь он Вернувшимся, она бы не смогла его убить.
Риччи не стала рассказывать ему о капитане Мэри-Энн.
– Я рад, что ты жива, – произнес Малкольм.
– Пошли, – сказала она. – Нам надо освободить остальных.
Он подобрал свою окровавленную саблю, и вдруг застыл, глядя на нее, словно зачарованный.
– Я… я убил их… – пробормотал он.
– Пойдем, – повторила Риччи. – Со временем станет легче.
Она очень надеялась, что говорит правду. Время должно залечивать все раны и примирять людей с их поступками.
Хотя прошло уже несколько месяцев, а она все еще помнила глаза Элис и глаза Мэри-Энн в те мгновения, когда жизнь покидала их.
***
– Она не придет, – произнес Томпсон.
Берт промолчал. У него было не так уж много аргументов, и он уже неоднократно привел их все.
– Мы здесь уже три дня!
– Не больше двух, – возразил Берт. – Нас кормили всего три раза.
– Мы здесь умрем!
– Приди в себя! Капитан нас спасет.
– Риччи? Зачем ей возвращаться? Если Айриш решил от нас избавиться, то Риччи не станет возвращаться за нами! Она не настолько глупа. Она просто уберется из города… и с континента… Я бы на ее месте убрался.
– Она придет за нами, – с уверенностью, которой не испытывал, произнес Берт. – Я бы пришел.
– Осталось только узнать, чей образ мышления ей ближе – твой или мой? – ответил Томпсон, и в голосе его слышалась грустная усмешка.
За дверью послышалась какая-то возня, и кто-то выругался знакомым голосом. Они вскочили на ноги.
Свет фонаря ослепил их. Берт зажмурился. Томпсон заслонил лицо рукавом.
– Надеюсь, вы очень рады меня видеть, – сказала Риччи. – Потому что дорога сюда была нелегка.
Глаза Берта слегка привыкли к свету, хотя и слезились, и он увидел за спиной капитана Малкольма и Юлиану.
«Если бы мы поспорили об заклад, я бы сейчас выиграл», – подумал он.
***
– Капитан! – воскликнул Берт.
– Где вас носило так долго? – возмутился Стеф. – Мы тут третий день сидим!
– Чуть больше суток, – поправила его Риччи.
– Вот как? Значит, я зря ругал этих негодяев за то, что они редко нас кормят. Но где вас все-таки…
– У меня было одно дело с Бехельфом, – ответила Риччи, не вдаваясь в подробности. – Скажи спасибо Мэлу за то, что я вообще вас нашла.
– Значит, вы не уладили с адмиралом Айришем вопрос о церковном сокровище? – спросила Юлиана.
– О каком сокровище? – насторожился Риччи. По лицу Стефа, ставшему разом дружеским и располагающим она сразу поняла, что сейчас услышит плохую новость.
Лица Юлианы и Берта приняли виноватое выражение.
– Подумайте, капитан, – начал Стеф. – Несправедливо будет, если мы, без которых похода бы не состоялось, получим ровно столько же, сколько и остальные.
Риччи могла бы поспорить, но не стала.
– И если бы не мы, то никто не нашел бы в той церкви потайную комнату, – добавила Юлиана.
– Вы нашли тайник с ценностями и не сдали их в общую кучу? – сделала выводы Риччи.
Три утвердительных кивка.
«И когда эта троица успела сговориться за моей спиной?», – мелькнуло в голове Риччи.
– Вы кому-то о них рассказали? – спросила она.
Она была уверена, что внезапное заточение развязало язык, если не всем троим, то уж Юлиане точно. Но жадность ирландки заглушила инстинкт самосохранения.
– Я не собиралась ни о чем говорить с теми неотесанными грубиянами! – заявила она.
– Я решил придержать эту карту, – пожал плечами Стеф.
– Они не спрашивали, – буркнул Берт.
«Значит, сокровища должны быть на месте».
– Покажите их мне, – распорядилась Риччи. – Нет, Юли и Берт, вы пойдете со мной. А вы, – она ткнула пальцем в Стефа и Мэла, – соберите нашу команду и раздобудьте мулов.
