— Но, Жемчужина… Согласно распоряжению Правительницы, мы используем все помещения, в каких можно разместить донков и их сопровождающих. Я подумала, что эти две заброшенных комнатки…
— Это ваше дело — думать?
— Простите…
— Отвечайте немедленно: где то, что находилось здесь, когда комнаты открыли?
— Да просто ничего, Жемчужина. Старый диван, несколько стульев — ничего больше.
— А бумаги? — не выдержал историк, хотя никто не позволял ему говорить. — Картонные и дощатые ящики и коробы с бумагами? — он даже не выкрикнул это, но провизжал.
Ла Мара перевела взгляд на Ястру. Жемчужина нетерпеливо кивнула:
— Отвечайте!
— Тут и в самом деле, Жемчужина, было сколько-то старых бумаг. Довольно много.
— Где они?
Старшая горничная беспомощно пожала плечами:
— Но, Жемчужина… Полагаю, что их выбросили; что еще было с ними делать?
— Выбросили? Куда?
— Надо спросить у уборщиков. В котельную, вероятно. Истопники жаловались, что топить снова приходится дровами, да и тех мало, и они сырые к тому же…
— Всех уборщиков немедленно сюда!..
— Если бы по-прежнему подавали газ, — хмуро заявил первый истопник, — тут было бы куда больше порядка. А сейчас пришлось расконсервировать старые котлы — те, что топили углем; но угля тоже нет. И они пожирают столько дров! Правда, из развалин привозят не так уж мало обломков, но они успели отсыреть. Так что я не удивлен, если наверху бывает прохладно… Я не виноват. Мы все стараемся, как можем.
— Бумаги, Вилир!
— Да, мы пользуемся бумагой — при разжигании, а также иногда — когда очень уж плохо горит. Кстати, пора чистить дымоходы…
— Помолчите, Вилир! Где бумаги, старые бумаги, что сегодня снесли сверху — из моих покоев?
Истопник махнул рукой в сторону.
— Где-то там, думаю, в дальнем углу — туда свалили недельную сдачу из канцелярии Властелина и, кажется, еще что-то.
Ястра схватила историка за рукав:
— Идемте!
И уже на бегу — истопнику:
— Пока не растапливать! Ни малейшего огонька!
Лишь минут через сорок безуспешных поисков Хен Гот закричал — в полный голос, не в силах сдерживаться:
— Стойте, вы! Стойте! Что вы там несете?
И кинулся к ближайшему из младших истопников. Вырвал у него из рук тяжелый картонный короб. Бумаги всегда тяжелы. Заглянул.
— Ах ты, незадача! Снова счетоводство…
Вытащил несколько документов. Пробежал глазами.
— Не то, совершенно не то. Но не мог же пропасть весь архив, такое количество документов! Старинных! Неужели вам не попадались на глаза?
Истопник кивнул в сторону:
— За той кучей дров таких полно. Может, и найдете то, что ищете…
— Нет этих документов, Жемчужина! Ни одного! Весь архив исчез. То есть не совсем весь. Столетней и трехсотлетней давности счета остались, сохранились как были — в архивных коробках. Но государственной важности документы кто-то забрал подчистую. Не может же быть, что тут их жгли именно в таком порядке: сперва история, потом все остальное. Загадка — или преступление… Не знаю, что делать. Впору хоть вешаться!
Ястра осторожно, словно к хрупкой драгоценности, коснулась кончиками пальцев руки историка. Внимательно посмотрела на него. Нет, он не лгал, похоже, не играл комедию. Сказала:
— Ты был прав, Композитор. Благодарю тебя. Ты все же помог мне решить несколько важных проблем. И государственных, и моих. Документы, я надеюсь, найдутся. Мы с тобой поищем более основательно — только не сейчас: сам видишь, какой кавардак творится нынче в моем доме.
Хен Гот нерешительно, слабо улыбнулся:
— Я рад, Жемчужина, безмерно рад.
— Готов ли ты служить мне и дальше?
— Всегда!
— В таком случае, тебе придется ответить еще на несколько вопросов. И затем — выполнить одно мое поручение.
— С восторгом и радостью!
Слушая ее дальше, Хен Гот почувствовал, как его энтузиазм ощутимо убавляется.
— Ты возвратишься к этому… Словом, туда, где находится, по твоим словам, эта женщина — ну, ты понимаешь — с ее ребенком. Я хочу постоянно знать, где она и что с ней. Ты понял?
— Я вряд ли смогу приходить сюда так часто, Жемчужина… — нерешительно пробормотал он.
— Этого не понадобится. Мои люди будут регулярно навещать тебя там — не бойся, их никто не опознает. Но это — не единственное из того, что я намерена тебе поручить.
— Внимательно слушаю, Правительница…
— Это объяснит тебе человек, более меня сведущий в военных делах.
И, повысив голос:
— Пригласите моего Советника!
Вызванный вошел через минуту: находился, стало быть, поблизости от Жемчужины. Хен Гот узнал его. Но предпочел об этом промолчать: может быть, узнавать его и не следует?..
Советник же без предисловий заговорил:
— Тебе следует понять раз и навсегда: этот ваш предводитель бандитов ни в коем случае не выиграет — что бы он там ни задумывал. Но цена его поражения может оказаться разной.
— И я заинтересована в том, — перебила его Жемчужина, — чтобы мои люди понесли как можно меньше потерь. Ты понимаешь?
— Разумеется, Жемчужина. Это очень благородно…
— И в этом ты мне тоже поможешь.
— Если бы я знал, как…
Снова заговорил Советник:
— Охотно объясню. Ты вернешься в этот ваш лагерь и, конечно же, там пожелают услышать твой доклад. Я не ошибаюсь?
