Идет пир горой. Уже передохнули по первому разу — и снова налегли на закуски, не забывая и выпить. И со Словом, и без него — просто так. Благо, кубки пустыми не стоят, порожние графины уносят и тут же возвращают полными. Уже застолье гудит густо и ровно, как хорошо прогретый мотор. Но еще не пришел час для работы.
Так думает Правительница, со своего места наблюдая за гостями и гостьями.
«Сукины дети, — (это не о гостях). — Ясно же просила: мне — виноградный сок. А подают — в четвертый уже раз — персиковый».
«Молодцы, — думает Правительница (о своей тарменарской гвардии). — Сказано им было — обшарить все дома в Первом цикле, и хоть родить — но найти и представить полсотни молодых девиц, приятных на вид и не бедно одетых. Нашли и представили. Поощрить».
«Сукины дети, — думает Правительница (уже о гостях). — Медленно созревают, медленно. Жрут больше, чем пьют. Соскучились по деликатесам. Сказать, чтобы почаще подливали, не ждали, пока кубок обсохнет…»
«Молодцы, — думает Правительница (о своей кухонной команде). — Все ведь годами лежало в морозе — стратегический запас Жилища Власти последний раз обновлялся еще при старом Властелине; ухитрились приготовить все так, что выглядит свежайшим, не вчерашним даже, а сегодняшним. Даже ведь почти вся травка — из рефрижератора. Наградить непременно».
«Да когда же, наконец!..» — думает Правительница.
Она по опыту знает: вот когда донки начнут лапать девиц тут же за столом, когда умеренный визг (от похабных анекдотов) сменится громким (лапать же не умеют так, чтобы приятно было, — как клещами хватают) — вот тогда и придет пора.
Еще не меньше часа пройдет, по ее прикидке.
Будь Документ у нее — она не стала бы прилагать такие усилия (и нести расходы), чтобы довести донков до полного восторженного отупения, какой дается соединением крепкой выпивки и доступных женщин. Швырнула бы им на стол: читайте и повинуйтесь воле великих предков! Но документа нет — и приходится вот так исхитряться.
Тому, кто украл архив, как только обнаружится — голову долой.
А пока — наберемся терпения.
Наконец-то донки большею частью дозрели до нужного уровня бессознательности. Визг под древними сводами трапезной стоял, как в женском монастыре при вторжении вражеских солдат. С ним смешивались какие-то обрывки песен, что пытались исполнить в разных концах стола пьяные голоса. Двое донков схватились неизвестно из-за чего — может, пытались решить давний пограничный спор, но не исключено, что и просто из-за девки; хорошо, что шпаги за долгие годы так приржавели к ножнам, что их и трезвый не мог бы обнажить, так что дело ограничилось переговорами на площадном наречии, приличном разве что для конюхов. Кто-то, не найдя выхода, уже орошал дальний угол. Словом, все шло, как и должно идти в подобных случаях.
Тут Ястра, единственная трезвая за столом, и подала команду.
И сразу же суета удвоилась. Потому что ожидавшие только сигнала тарменары стали хватать девок и кого выталкивать, а кого и волоком вытаскивать из трапезной. Снаружи их передавали другим солдатам — под охрану. Чтобы, сохрани Творящее Облако, ни одна не пропала.
Обиженные донки взвыли в полный голос. И впрямь, как-то нехорошо получилось: только раззадорили — и вот отнимают. Не слишком ли много позволяет себе Власть, с которой почти совсем было успели примириться?
Ястра, однако, всех успокоила, как только удалось навести хоть какое-то подобие тишины:
— Благородные донки, ваше от вас не уйдет. Но сперва закончим наши дела, чтобы можно стало уже ни о чем серьезном не думать. Помните ведь: о главном ведь не решили. Так давайте сейчас спокойно все обсудим, пока еще горячее не подали. А там и дамы вернутся. Их просто попросили проветриться — ибо не пристало им присутствовать при решении государственных вопросов главными людьми Ассарта, Высокой Мыслью…
Главные люди не сразу, но вняли призыву. Большинство, во всяком случае. И кто-то возгласил:
— А в чем там дело было? Давайте мигом решим!
— А в том было дело, — напомнила Жемчужина Ястра, — что вы не желаете больше Изара иметь Властелином. Или я ошиблась?
— Не желаем! — взлетело в разных концах трапезной. — Загубил планету! Люди до сих пор вернуться не могут! Работать некому, налоги брать не с кого стало! Хлеба мало, бензина и вовсе нет, реакторы почти все уже встали, даже котелок аграплана нечем зарядить, что уж там говорить о прочем… Не хотим его.
— Вы не хотите, — как бы подытожила Жемчужина. — Да и я тоже, признаться, в нем разочарована. Обещал многое, а что дал? Даже с вами не осмелился встретиться — сбежал куда-то…
Опять крохотная пауза наступила — перед следующим взрывом хулы на сбежавшего нерадивого Властелина. Но за долю секунды до него прозвучал в этом безмолвии одинокий, но уверенный, резкий голос, почти и не хмельной:
— А ты чем лучше? Думаешь, мы забыли, как ты на лопатках под каким-то чужаком безвестным елозила? После этого — ты, что ли, нами править станешь? Не бывать!
