| "Swear fidelity," Pugatch?f said to him, "to the Emperor, Petr' F?dorovitch!" "You are not our Emperor!" replied the lieutenant, repeating his Commandant's words; "you are a robber, my uncle, and a usurper." | "Присягай" - сказал ему Пугачев - "государю Петру Феодоровичу!" - Ты нам не государь, -отвечал Иван Игнатьич, повторяя слова своего капитана. - Ты, дядюшка, вор и самозванец! |
| Pugatch?f again gave the handkerchief signal, and good Iw?n Ignatiitch swung beside his old chief. | - Пугачев махнул опять платком, и добрый поручик повис подле своего старого начальника. |
| It was my turn. | Очередь была за мною. |
| Boldly I looked on Pugatch?f and made ready to echo the answer of my outspoken comrades. | Я глядел смело на Пугачева, готовясь повторить ответ великодушных моих товарищей. |
| Then, to my inexpressible surprise, I saw among the rebels Chvabrine, who had found time to cut his hair short and to put on a Cossack caftan. | Тогда, к неописанному моему изумлению, увидел я среди мятежных старшин Швабрина, обстриженного в кружок и в казацком кафтане. |
| He approached Pugatch?f, and whispered a few words in his ear. | Он подошел к Пугачеву и сказал ему на ухо несколько слов. |
| "Hang him!" said Pugatch?f, without deigning to throw me a look. | "Вешать его!" - сказал Пугачев, не взглянув уже на меня. |
| The rope was passed about my neck. | Мне накинули на шею петлю. |
| I began saying a prayer in a low voice, offering up to God a sincere repentance for all my sins, imploring Him to save all those who were dear to my heart. | Я стал читать про себя молитву, принося богу искреннее раскаяние во всех моих прегрешениях и моля его о спасении всех близких моему сердцу. |
| I was already at the foot of the gallows. | Меня притащили под виселицу. |
| "Fear nothing! Fear nothing!" the assassins said to me, perhaps to give me courage, when all at once a shout was heard - | "Не бось, не бось", - повторяли мне губители, может быть, и вправду желая меня ободрить. Вдруг услышал я крик: |
| "Stop, accursed ones!" | "Постойте, окаянные! погодите!.." |
| The executioners stayed their hand. | Палачи остановились. |
| I looked up. Sav?liitch lay prostrate at the feet of Pugatch?f. | Гляжу: Савельич лежит в ногах у Пугачева. |
| "Oh! my own father!" my poor follower was saying. | "Отец родной!" - говорил бедный дядька. - |
| "What need have you of the death of this noble child? | "Что тебе в смерти барского дитяти? |
| Let him go free, and you will get a good ransom; but for an example and to frighten the rest, let them hang me, an old man!" | Отпусти его; за него тебе выкуп дадут; а для примера и страха ради, вели повесить хоть меня старика!" |
| Pugatch?f gave a signal; I was immediately unbound. | Пугачев дал знак, и меня тотчас развязали и оставили. |
| "Our father shows you mercy," they said to me. | "Батюшка наш тебя милует" - говорили мне. |
| At this moment I cannot say that I was much overjoyed at my deliverance, but I cannot say either that I regretted it, for my feelings were too upset. | В эту минуту не могу сказать, чтоб я обрадовался своему избавлению, не скажу однако ж, чтоб я о нем и сожалел. Чувствования мои были слишком смутны. |
| I was again brought before the usurper and forced to kneel at his feet. | Меня снова привели к самозванцу и поставили перед ним на колени. |
