| "Oh, my fathers!" cried the poor old woman. | "Батюшки мои!" - кричала бедная старушка. - |
| "Let me alone, I pray you; my fathers, my fathers, bring me to Iv?n Kouzmitch." | "Отпустите душу на покаяние. Отцы родные, отведите меня к Ивану Кузмичу". |
| All of a sudden she perceived the gallows and recognized her husband. | Вдруг она взглянула на виселицу и узнала своего мужа. |
| "Villains!" she exclaimed, beside herself; "what have you done? | "Злодеи!" - закричала она в исступлении. - "Что это вы с ним сделали? |
| Oh, my light, my Iv?n Kouzmitch! Bold soldier heart, neither Prussian bayonets nor Turkish bullets ever harmed you; and you have died before a vile runaway felon." "Silence the old witch," said Pugatch?f. | Свет ты мой, Иван Кузмич, удалая солдатская головушка! не тронули тебя ни штыки прусские, ни пули турецкие; не в честном бою положил ты свой живот, а сгинул от беглого каторжника!" -Унять старую ведьму! - сказал Пугачев. |
| A young Cossack struck her with his sword on the head, and she fell dead at the foot of the steps. | Тут молодой казак ударил ее саблею по голове, и она упала мертвая на ступени крыльца. |
| Pugatch?f went away, all the people crowding in his train. | Пугачев уехал; народ бросился за ним. |
| Chapter 8 The Unexpected Visit. | ГЛАВА VIII. НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ. Незваный гость хуже татарина. Пословица. |
| The square remained empty. | Площадь опустела. |
| I stood in the same place, unable to collect my thoughts, disturbed by so many terrible events. | Я все стоял на одном месте, и не мог привести в порядок мысли, смущенные столь ужасными впечатлениями. |
| My uncertainty about Marya Iv?nofna's fate tormented me more than I can say. | Неизвестность о судьбе Марьи Ивановны пуще всего меня мучила. |
| Where was she? What had become of her? Had she had time to hide herself? Was her place of refuge safe and sure? | Где она? что с нею? успела ли спрятаться? надежно ли ее убежище?.. |
| Full of these oppressive thoughts, I went to the Commandant's house. All was empty. The chairs, the tables, the presses were burned, and the crockery in bits; the place was in dreadful disorder. | Полный тревожными мыслями, я вошел в комендантской дом... все было пусто; стулья, столы, сундуки были переломаны; посуда перебита; все растаскано. |
| I quickly ran up the little stair which led to Marya's room, where I was about to enter for the first time in my life. | Я взбежал по маленькой лестнице, которая вела в светлицу, и в первый раз отроду вошел в комнату Марьи Ивановны. |
| Her bed was topsy-turvy, the press open and ransacked. A lamp still burned before the "kivott" equally empty; but a small looking-glass hanging between the door and window had not been taken away. What had become of the inmate of this simple maiden's cell? | Я увидел ее постелю, перерытую разбойниками; шкап был разломан и ограблен; лампадка теплилась еще перед опустелым кивотом. Уцелело и зеркальцо, висевшее в простенке... Где ж была хозяйка этой смиренной, девической кельи? |
| A terrible apprehension crossed my mind. I thought of Marya in the hands of the robbers. My heart failed me; I burst into tears and murmured the name of my loved one. At this moment I heard a slight noise, and Polashka, very pale, came out from behind the press. | Страшная мысль мелькнула в уме моем: я вообразил ее в руках у разбойников... Сердце мое сжалось. . . Я горько, горько заплакал, и громко произнес имя моей любезной... В эту минуту послышался легкий шум, и из-за шкапа явилась Палаша, бледная и трепещущая. |
