— Спасибо, — произнесла я и как бы невзначай отодвинулась, разрывая контакт с раздетой мужской рукой, делая пометку перед следующей встречей не жалеть тоналки, чтобы даже намек на румянец не просочился. — Присаживайся. У нас супчик свежий, и я блинов напекла.
— А тортик уже съели? — нарочито удивился змей.
— Тортик только после супа! — непримиримо заявила Тоня.
Опустошив тарелку супа вприкуску с блинами и получив, наконец, честно заслуженный торт с чаем, Аркадий не стал засиживаться. Я пошла проводить его в прихожую, пока девчонки гремели грязной посудой на кухне.
— Спасибо, Ар, ты меня очень выручил, — еще раз поблагодарила парня я.
— Да не за что. Обращайся, — улыбнулся он и сверкнул серыми глазами с вертикальными зрачками. — И приходи в субботу в общину.
Пообещав обязательно появиться на еженедельном собрании дуалов, я закрыла дверь за змеем и вернулась в кухню. Совушка и зайка убирали со стола и бросали на меня хитрые взгляды.
— Девчонки, прекращайте! Он просто по-дружески помог.
— Так мы ничего и не говорим, — сделав подчеркнуто невинные глаза, парировала Полина.
Ну-ну, так многозначительно 'не говорить' еще поучиться надо!
Искрящуюся атмосферу прервал звук сообщения. Зайка заглянула в смартфон, прочитала смс, смутилась и поспешила спрятать девайс. Смутилась?!
— Опять он? — спросила Тоня.
— Кто 'он', и что значит 'опять'? — навострила рыжие ушки я.
Полина кивнула.
— Эй! Нечестно! Почему я ничего не знаю? — возмутилась я заячьей скрытности, одновременно ухватываясь за перемену темы.
— Да там ничего особенного, — попыталась отговориться Полина, но я грозно щелкнула челюстями.
— Покусаю!
Оказалось, что вот уже с неделю Полина получает милые смс сообщения от Романа. Роман приехал из Франции на историческую родину погостить к родне. Историческая родина встретила Романа в своем духе, радушно: сосулькой по голове, сорвавшейся с нечищеной крыши. Сосулька прошла по касательной, но кожные покровы повредила, поэтому Роману пришлось обратиться за помощью в больницу, где он и угодил в заботливые руки Полины. Руки у нашей зайки были маленькие, мягкие, с аккуратными тонкими пальчиками и ухоженными ноготками. Но главное — они были профессиональными. Получив от милой медсестры первую помощь, повязку и листочек с рекомендациями по дальнейшему уходу за царапиной, Роман включил французский шарм и разжился еще и номером телефона. Так что теперь у Полины был свой Роман по переписке.
— И что, просто смс? На свидания не зовет? — поинтересовалась я.
— Как же не зовет! Зовет! Зазывает! Приманивает! А Полька артачится! — сдала подругу с потрохами Тоня.
— Но почему? — удивилась я.
— А потому! — неожиданно эмоционально ответила зайка. — Вот он через месяц уедет в свою заграницу, и кончатся свидания, сообщения. А мне тут страдай! Не хочу!
— А если он тебя с собой заберет?
Полина посмотрела на меня, как мать смотрит на несмышленыша.
— После месяца знакомства? Очень сомневаюсь.
Я громко вздохнула. Поля вздохнула едва слышно. Со стороны Тони тоже раздалось что-то подозрительное похожее на 'эх..'
— А он какой из себя на морду лица?
— Ну, он брюнет, — стала описывать Полина, — высокий, немного худой. Хотя скорее жилистый, а не худой. Что еще… Еще у него классный черный хвост, как у всех пантер…
— Он пантера? — загорелась я.
Зайка кивнула.
— Так с этого надо было начинать! Нет, ты глянь! За ней пантер с хвостом увивается, а она динамит и, самое главное, молчит! — в моем голосе был слышен праведный, но слегка наигранный гнев.
— Вот-вот, — поддакнула Тоня, а потом хитро прищурилась и приглушенным голосом произнесла:
— Поля, надо брать!
В доме общины было шумно. На улице крепчал мороз, так что местной детворе было строго воспрещено покидать помещение. Маленькие медвежата, волчата, рысята, зайчата и прочие ушасто-хвостатые и не очень дети ерзали, дрыгали ногами, пихались, громко хихикали, пытаясь сдерживать внутреннюю энергию. Но энергия била гейзером и сдерживаться не желала. Когда шум достиг критической отметки, Ростислав Алексеевич обратился к детям общины с просьбой вести себя как мышата — мышата, к слову, издавали едва ли не тигриный рык, принимая активное участие во всей этой кутерьме.
Трепета перед главой хватило ровно на пять минут, а потом гул снова начал набирать обороты. Тогда встал Геннадий Захарович и попросил всю детвору спуститься на подвальный уровень, где их уже ждут.
Дети дуалов с радостным попискиванием и похрюкиванием ринулись к лестнице, располагавшейся справа от входной двери. Их сопровождали родительские вздохи, полные искреннего облегчения.
Улыбнувшись, я выждала минут десять и отправилась вслед за малышней — все равно ничего мне интересного не говорилось.
Подвальный этаж делился на несколько помещений: небольшую кухню, чулан для хозяйственного инвентаря и здоровенный спортзал. Именно в спортзал и согнали всю детвору, где маленькие дуалы теперь бегали, прыгали, скакали и всячески резвились под присмотром нескольких девушек и, как ни странно, Ара. И помощь им, как я и думала, была вовсе не лишней.
