Мне стало неловко до мурашек от пристального холодного взгляда девушки. Остановив сползающую улыбку на полпути, я попрощалась с девчонками и поспешила покинуть дом общины, размышляя о процентном соотношении вреда и пользы от абстрактно-взятого мужчины.
В 'Лапе', как сокращали волонтеры название приюта, было много работы. Зима. Зимой бездомные животные нуждаются в помощи, как ни в какой другой сезон. А тут еще и столбик термометра опустился ниже двадцати. Вольеры, огороженные рабицей, опустели. Всех крупных подопечных мы переместили в деревянный специально обустроенный амбар. В такие холода зверей нужно было кормить чаще, да и с чисткой вольеров работы было достаточно. Сегодня я занималась как раз этим. В основном уборку территорий старались проводить дважды в день: утром и вечером. Чистили согласно графику, чтобы все было честно. И сегодня как раз была моя очередь. Облачившись в робу, высокие резиновые сапоги и рукавицы, я вооружилась лопаткой и ведром и отправилась наводить красоту в места временного пребывания братьев наших меньших.
Зверята в приюте были, по большей части, дружелюбные или тихие, попадались даже и дружелюбные и тихие, но иногда случались и с непримиримым характером. В большинстве своем, собаки радовались ежедневному ритуалу уборки, во время которого им доставалась и короткая нехитрая ласка, и общение. Некоторым особенно радостным, кидающимся под инструмент, перепадало и крепкое словцо. Но был у нас в дальнем вольере один нелюдимый угрюмый тип по кличке Грозный. Грозный был здоровенным кобелем дворовой масти с порванным ухом и парой шрамов на морде. Он никогда не брехал, не поддерживал общую кутерьму, если вдруг та заводилась, не выпрашивал еду, не заглядывал преданно в глаза, не вилял хвостом. Единственное, что себе позволял этот суровый пес: тихое рычание, после чего либо тот, на кого рычал Грозный, уходил, и все смолкало; либо Грозный начинал рычать громче и яростней. Тогда причина его недовольства уж точно улепетывала, потому что звуки, которые издавал пес, были действительно очень страшными. Римма рассказала, что за тот месяц, что постоялец провел в приюте, он не проникся доверием ни к кому из волонтеров, и посоветовала не соваться в вольер, если пес ворчит. Единственный раз, когда его рык полностью проигнорировали, Грозный кинулся. Парень, не ожидавший такой реакции на вторжение в личное пространство собаки, отделался разодранными штанами и глубокими царапинами на икре. Неудивительно, что за прошедший месяц найти хозяина Грозному так и не удалось.
Перед тем как открыть дверцу дальнего вольера, я остановилась и посмотрела на хозяина помещения. Пес лежал в дальнем углу и не сводил с меня пристального взгляда. Казалось, он вообще забыл, как моргать.
— Привет, красавец, — тихо и как можно более миролюбиво обратилась я к постояльцу. — Пришло время уборки. Ты же не против слегка освежить обстановку?
Пес не сделал ни единого движения, но и взгляда не отвел. Подумав, я сходила за лопатой с длинным черенком. Быстро собирая продукты жизнедеятельности, я старалась не выпускать Грозного из виду. Он отвечал мне тем же.
Закончив с отходами и вычистив несвежую стружку, я уже почти выдохнула.
— Ну что, красавец. Вот и все. Ты сегодня молодцом… — прощалась я с псом, когда неожиданно за спиной раздался голос:
— Привет, Тамара. Смешной нарядец.
Для того чтобы в красках представить лисью физиономию, довольную собственным подколом сомнительной остроты, мне и оборачиваться было не нужно.
'Ой, дура-а-ак', - простонала я мысленно. И стала медленно пятиться, потому что грозный встал с належенного место и оскалил зубы.
На морде пса было написано крупными буквами 'капец вам, люди'. Инстинкт сохранения хвоста с надписью был абсолютно согласен. Как есть капец.
Грозный прижал уши и зарычал громче. Хвост прижался к ноге. Инстинкт самосохранения прохрипел Гендальфом 'бегите, глупцы'.
В следующую секунду я бросила лопату, отпрыгнула назад, увлекая за собой Игоря, и захлопнула дверь вольера ногой прямо перед оскаленной мордой кинувшегося Грозного.
— Твою ж…! Тома, ты что творишь?! — вознегодовал Игорь, отряхивая кожаную куртку от опилок и стряхивая их с явно дорогих кожаных ботинок.
Странный какой-то. Зачем вообще к вольерам в таком виде соваться?
Я быстро закрыла защелку и развернулась к не самому умному представителю дуалов, самой себе напоминая Грозного, рычащего одинаково леденяще что на вдохе, что на выдохе.
Игорь оценил мизансцену, прочистил горло и спросил:
— А чего этот пес такой недружелюбный?
— Парфюм твой не понравился! — буркнула я и обернулась. Придется ведро и лопату оставить там до утра. Соваться в логово взбешенного пса не хотелось совершенно, тем более за таким сомнительным грузом.
— Ну, извини. Откуда мне было знать, что тут слегка бешеная псина, — выдавил из себя лис.
Я нахмурилась.
— Ты чего-то хотел?
— Да. Теть Валя пришла, народ расходится по домам, — ответил парень и нахмурился, посмотрев на свои руки.
— Что такое? — насторожилась я.
Игорь стал судорожно проверять карманы.
— Телефон.
— Что телефон? — не поняла я.
