Рысенок заглянул в пакет, и в глазах подростка зажглось одобрение. Жуя гостинцы, Егор оттаивал и на вопросы стал отвечать охотно и подробно. Оказалось, что мальчишка действительно жил в соседнем городе с матерью. Отца он не знал, и мать о нем не рассказывала. Людмила Григорьевна была женщиной деловой и занятой, со своим бизнесом, приносящим средний стабильный доход. Егор вниманием избалован не был, но, судя по всему, с матерью был в нормальных отношениях: понимал, что она не от балды где-то валандается, а зарабатывает деньги, чтобы прокормить себя и его, поэтому привык со многим справляться сам, не напрягая родительницу.
— Я не знаю, почему убежал. Как будто не в себе был. Мама волнуется, наверное. Точно волнуется. Я ей позвонить хочу. Дядь Гена сказал, что позвоним, как только он решит какие-то вопросы, я не очень понял. Температура была высокая, — признался рысенок.
— Егор. Я с тобой согласен. Позвонить надо. Но как только ты позвонишь, приедет полиция, начнет разбирательства. А пока ты в таком виде этого допустить, сам понимаешь, нельзя, — вклинился в беседу Ар.
— А что делать? Может, отрезать? — растерялся парнишка.
— Глупости не говори! Как можно отрезать такую красоту? — фыркнула я и погладила рысье ухо.
Ухо дернулось и навострилось.
— Отрезать никто ничего не будет. Ты же видишь, Тома, вон, с ушами и хвостом. И ничего, — подтвердил Ар.
Егор протянул руку и пальцем прикоснулся к лежащему рядом упомянутому хвосту. Хвост плавно вильнул, протягиваясь поперек кисти паренька. Рысенок резко отдернул руку, недоверчиво косясь на пятую конечность.
— Просто я подумал… Вот ты и братья твои, и дядь Гена… Вы же обычные совсем, если в глаза не смотреть… Вот я и подумал, что мальчикам…
— Ты просто других не видел. А отец и братья — мы змеи.
На скулах и щеках Вольских проступила чешуя. Я залюбовалась ее переливами темно зеленого и синего оттенков, а Ар продолжил:
— А мама у нас — зайчиха. Ее уши ты видел. Да и хвост тоже, наверное.
Егор кивнул. А в дверь что-то врезалось, стукнулось и влетело. Младшая Вольских провозгласила 'я к вам!' и плюхнулась на коленки рядом с Аром.
— А как же Лия? Она тоже… змея? — неуверенно спросил рысенок, рассматривая девочку.
Геннадиевна хихикнула.
— Лия, конечно, та еще юркая змейка, хотя иногда больше на слона смахивает. Но вообще, она просто еще не прошла оборот. Так что пока, по всем признакам, она человек. Генетическая память еще не проснулась. Ждем вот, ставки делаем, кто из нее в итоге выйдет: зайка или змейка.
— А ты сама кем бы хотела оказаться? — поинтересовался Егор.
— Ой! Я бы хотела быть гибридом! — воскликнула Лия. — Представляешь: красивые заячьи ушки в чешуе! Красота же!
— Ага. И бронированный шипованный хвост, — поддакнул Ар. — Каждый присест — тотализатор: уколешься ли в этот раз.
Лия ущипнула брата за бок, змей пощекотал ей пятку. Девочка взвизгнула и подпрыгнула, а с ее колен упала книжка.
— Кстати! Я чего пришла! — мгновенно переключилась она. — Я же тебе принесла еще одну.
Лия протянула книгу Егору. Тот забрал передачу и стал рассматривать. На обложке красовалась надпись с завитушками 'Легенды старого леса'.
Я невольно улыбнулась. У кого из дуалов не было такой книги в детстве? Только у найденышей. Сборник сказок. Вернее, сборник рассказов, замаскированных под сказки. Предания дуалов. Принцип схрона на самом видном месте и в этом случае работал безотказно.
— Легенды? — Егор недоуменно уставился на название.
— Ты на название не смотри. Там все правда. Ну, или почти все. Там много интересных историй. А еще рассказывается, почему дуалы стали такими, как мы сейчас. Знаешь, ведь считается, что мы произошли от оборотней, — затараторила Лия.
— Тех, что в полнолуние превращаются в волков, воют на луну и грызут народ? — уточнил Егор то ли всерьез, то ли в шутку.
— Ага. Но эволюция сделала свое дело, и теперь мы можем грызть народ не только по полнолуниям, — кивнул Ар, прижал к себе сестру и со зверским выражением лица сделал вид, что кусает ее за шею.
Лея хохотала и вырывалась, настаивая, чтобы ее немедленно перестали слюнявить.
— Я, между прочим, тоже дуал! Как же солидарность? — негодуя, поинтересовалась она, когда змей ее отпустил.
— Какая еще солидарность, когда тут такой аппетитный кусочек условно человеческого мясца? — съехидничал Ар.
— Сам ты… кусочек мясца, — фыркнула Лия и ухватила брата за живот. — И вообще, тебе худеть пора! А то вон какую животину отрастил. Кто-нибудь не выдержит и покусает!
Я критически посмотрела на торс змея. Как по мне, так лишнего там ничего не виднелось. Ну, так, на поверхностный взгляд. Конкретнее можно было бы сказать, если бы он снял свитер. Но, судя по облегаемому тканью рельефу, таки кто-нибудь действительно был бы не прочь покусать данный аппетитный шмат отборной дуалятины. Кто-то преимущественно женского пола. Взгляды некоторых девушек общины говорили об этом вполне неоднозначно. А некоторые даже кричали.
