— На машине быстрее. Я тоже туда еду.
Я кивнула. Сейчас мне было все равно как: я должна была добраться к рысенку, как можно скорее. Бедная Людмила Григорьевна. За что только судьба ее так испытывает?
***
Игнат потер кулаком переносицу и бросил взгляд на настенные часы. Стрелки двигались в заданном темпе, отсчитывая секунды. В отличие от его собеседников: те двигаться даже не думали.
— Конечно, мы помним, что вы приехали расследовать дело найденыша, — горячо вещал Лаврентий Леонтьевич.
Его лицо раскраснелось, а брови хмурились.
— Но все мы знаем, что подобные расследования часто оканчиваются ничем. Да и прошло уже пятнадцать лет. Неделя-другая промедления погоды не сделает. А у нас тут крайне неприятная, я бы даже сказал, опасная ситуация!
Доктор Виргун, всем сердцем радеющий за благополучие своей клиники, веско, но аккуратно поставил сжатый кулак на стол. Дальновидный шаг. Учитывая комплекцию дуала-медведя, опусти он руку с усилием — мог и сломать, а мебель — общинная собственность.
— Леонид Лаврентьевич хочет сказать, что мы были бы вам благодарны, если бы вы занялись расследованием пары инцидентов и поставили их в приоритете, — дипломатично пояснил Ростислав Алексеевич, сидящий во главе стола.
Игнат посмотрел на присутствующих. Присутствующие не сводили с него ожидающих взглядов. Пространство за конференц-столом как будто с каждой секундой сжималось, приближая его к трем парам глаз, в разной степени горящих праведным негодованием и жаждой мести.
— У вас есть какие-либо предположения относительно мотивов хулигана? — спросил он.
— Хулигана? Да позвольте же, какое же это, молодой человек, хулиганство?! — прищурившись, скрипуче каркнул ворон. — Самый настоящий разбой! Среди бела дня! Вы бы видели мой кабинет! У настоящего мастера в инструментах, заготовках и эскизах всегда есть свой особый порядок. Пусть так может не казаться со стороны, но он есть! Но этот взрывпакет превратил мой кабинет в обиталище хаоса!
Борис Игнатьевич от одного воспоминания, что творят рабочие в его вотчине, приходил в негодование. Безответственные люди, ничего не понимающие в высоком ювелирном искусстве, они свалили все найденное в коробки, выставили за дверь и назвали этот вандализм расчисткой помещения под ремонт!
Воистину не так страшен был взрыв, как его последствия в виде ремонта. Слово-то какое… отвратительное!
— Так у вас есть предположения?
Игнат не стал заострять внимание на формулировке. Спор со старым ювелиром не имел шансов закончиться быстро и безболезненно, так что затевать его было неразумно. По крайне мере, по пустякам.
— Обоснованных — нет, — осторожно ответил Ростислав Алексеевич.
— А необоснованных?
Игнат заинтересованно вздернул бровь.
— Я уверен, что это Реверди! — снова взял слово Борис Игнатьевич.
— Реверди?
— Роман Реверди. Племянник Люси Мерсьер. Он сделал нам деловое предложение относительно сотрудничества. Не особенно привлекательное на тот момент. Что мы ясно дали понять, — пояснил глава, барабаня пальцами по столу.
— Но не теперь? — уточнил Игнат.
— Теперь финансовая обстановка немного… изменилась, — кивнул Ростислав Алексеевич.
— Крайне невоспитанное поведение! Удручающая нечистоплотность ведения бизнеса! Мы в свое время себе такого не позволяли и не позволяем до сих пор!
Не в силах Златова было сдерживать крайнее неодобрение. Он подергивал плечами и резко по-птичьи дергал головой.
— Насколько я понял, доказательств у вас нет, — заметил безопасник.
— Реверди, может, и бесчестен, но не глуп, молодой человек, — фыркнул ювелир.
Игнат хмыкнул. Инцидентов было два. И оба раза чуть не пострадал найденыш. Найденыш и еще одна девушка, которая, по рассказам, является девушкой этого самого Романа Реверди. Возможно, его расследования и эти происшествия связаны. Возможно — нет. Возможно, просто местное хулиганье чудит. Кто знает. Но проверить, все же, стоит. Может, какая ниточка и приведет его к искомому объекту.
В родном городе Егора поиски не увенчались успехом. В общине никто ничего дельного сказать не смог, родные Людмилы и подавно ничего не знали.
Он посмотрел на часы. Стрелки делали свое дело, не обращая внимания на чужую спешку.
— Хорошо, — согласился Игнат. — Я покопаю в этом направлении.
Еще с десяток минут ушли на выражения благодарности медведя и лиса и подозрения ворона. Когда безопасник вышел на улицу, уже стемнело. Он посмотрел на ручные часы, нахмурился и поспешил к машине.
Звонок остановил его у самой двери автомобиля. Игнат посмотрел на номер, удивленно изогнул бровь, и принял вызов.
— Добрый вечер, Игнат, не отвлекаю? — донесся из динамика приятный низкий женский голос.
Такие голоса всегда имеют успех у мужчин. Они пробирают до мурашек.
— Нет, — покривил душой безопасник. — У вас какое-то дело ко мне?
— Да. У меня есть для вас новые сведения. Приезжайте.
Сказала и положила трубку, не сомневаясь, что приедет.
Игнат ругнулся вполголоса и сел в машину.
