– Пока нет, – честно призналась я. – Хотя после беседы с папулей я наведалась к соседке, поболтала по душам.
– Что за соседка?
– Любительница чая, что предположительно видела тачку убийцы. Жена банкира Федоренко.
– И что говорит дамочка?
– Девушка, на самом деле ей далеко до тридцати. И ничего. Напугана, хотя самого убийства не видела. Муж работал в кабинете, она услышала выстрелы и увидела машину. Потом уже Крокодильду на дороге. Первым делом девушка кинулась за мужем, они вместе выбежали к трупу, как раз когда подтянулось и наше семейство. Теперь Федоренко боится, что неведомый убийца покарает всех на нашей улице Морг, и не выходит из дома без лишнего повода.
– Жутковато, – протянул Ромка.
– Еще как. Вот живешь себе, живешь, а не знаешь, насколько чокнутые у тебя соседи. Ты бы видел, как эта мадам поглядывала в окно… жуть, да и только!
– Может, ей есть что скрывать?
– Намекаешь, она видела больше, чем рассказала? Даже не знаю… с ней беседовали миллион раз, да и самого место преступления из ее окна не видно. Вряд ли она видела больше тачки. Не вижу причин скрывать что-то.
– Понял. Какие планы на завтра?
– Начну с подруги Анны, а там посмотрим.
– Тогда за успех твоего предприятия, – Ромка поднял бокал.
– Это не обсуждается, но я тебя поддержу. Слышала, что ради близких иногда нужно идти на уступки и делать вид, что сказанное или сделанное ими – не полный бред, даже если это так, – поделилась я витиеватой мыслью и подняла бокал в ответ.
– Опусти ты последнее замечание, вышло бы идеально, – хмыкнул друг. – Но часть про «близкого людя» мне понравилась.
Остаток вечера мы пили дурацкое магазинное вино, строили планы и предположения. Ночевать Ромка остался у меня: у него имелась собственная комната, отделанная в черно-синих тонах. Такая мрачность объяснялась не самым веселым периодом жизни, ну и как многие великие ранее, я выплеснула весь негатив в творчество, то есть в дизайн комнаты. До недавнего времени она пустовала, я понятия не имела, что с ней сделать, но потом пришло озарение. Правда, Ромка не признавал комнату своей и звал ее «склепом Дракулы». Еще он не признавал, что практически живет у меня, хотя за последние пару месяцев лишь раза два не ночевал в «склепе». У друга вообще проблемы с принятием очевидного.
Когда я проснулась, Ромки уже не было, зато он оставил мне пару тостов на завтрак. Вообще-то, у меня встреча в кафе, но я все равно оценила жест. В груди защемило от вида тарелочки с двумя кусками плохо прожаренного хлеба.
Екатерина Петровна Авасева ждала меня в кафе напротив детского сада, в котором она работала вместе с Крокодильдой. У детей тихий час, у воспитателей шанс смотаться на обед. Всю эту ненужную информацию до меня донесла сама Екатерина, мы созванивались накануне. По одному телефонному разговору я сделала вывод, что Екатерина девушка общительная, даже чересчур, и тянуть информацию клещами из нее не придется.
Кафе не впечатляло и не тянуло на звание даже кафе, но зато я сразу узнала будущую собеседницу. Просто потому что других посетителей не наблюдалось. По телефону я решила, что Екатерина девушка молодая, так и оказалось: примерно одного возраста с Крокодильшей, но в разы симпатичнее. Хотя и не в моем вкусе: рыжие кудряшки, круглая щекастая физиономия, маленький веснушчатый лоб, курносый нос, само собой, тоже весь в веснушках, светло-карие глаза и губки бантиком. Плюс небольшой рост и торопливость в движениях, будто ей не сиделось на месте и все время хотелось что-то сделать, потрогать… юла, одним словом. Неудивительно, что она такая болтливая.
Екатерина тоже сразу меня узнала и замахала руками:
– Эй, привет! Это же ты Сентябрина?
– Я, – пришлось сознаться и приблизиться к столику, что она заняла.
Девушка осмотрела меня с ног до головы и вынесла вердикт:
– А тебе ничего, такое имя подходит.
– Полностью согласна.
К нам подскочил официант, требуя заказать что-то. Именно требуя, парень так смотрел, что пришлось на всякий случай заказать кофе. Хотя пить его я не собиралась: пищевого расстройства мне только и не хватало. Екатерина же сделала заказ, с которым не управился бы даже обжора Ромка, повернулась ко мне и широко улыбнулась:
– Голодная я, жуть. Дети энергии отнимают, маленькие чертята…
– Заказывай, я угощаю, – улыбнулась я в ответ.
– Супер! Тогда я возьму три куска торта, если ты не против.
– Бери пять.
– Серьезно? – Екатерина уставилась на меня как на чудо света. – Ой, ну спасибо тебе, Сентябрина. И в самом деле закажу, Светке один заверну, чаю напьемся.
Она вмиг подозвала официанта и заказала еще торт. Ко мне повернулась, улыбаясь еще более дружелюбно. Чувствовалось: разговор у нас склеится. Вот всегда бы так! Я бы все допросы устраивала, сидя в ресторанах.
– Ты хотела поговорить об Аньке?
– Ну да.
– Не обидишься, если спрошу, зачем?
– Ничуть, – очень серьезно сказала я и напустила грусти в глаза: – Аня собиралась замуж за моего хорошего друга до того, как погибла. Я хочу узнать, кто это сделал.
