– Я увидела ее в окно и сразу узнала. Смешно, правда? Прошло три года, да и дорога к дому не так уж и близко, но… как только я увидела ее, узнала. Моментально, как молнией поразило – она. А дальше я с трудом соображала, что делаю, все как в тумане. Вспомнила, что у мужа есть пистолет, он хранит его в ящике стола. Казалось, не прошло и минуты, как я оказалась на улице, все настолько быстро нашла, добежала, придумала… Анна как раз заворачивала за угол. Я остановила ее, окрикнула. А она… не помню, что она ответила, но ясно было: она даже не знала, кто я.
Карина рассмеялась горько и болезненно:
– В тот момент я плохо соображала, перед глазами маячили картины прошлого и я… в общем, я выстрелила, несколько раз. Много раз, пока патроны не кончились. И пожалела об этом мгновенно, никакого облегчения, только горький страх. Анна была только пешкой, пусть и одной из них… все, что я успела сделать – швырнуть пистолет за наш забор, из дома напротив уже бежали Ефимовы, а из нашего – муж и домработница. Я просто стояла там, с ними, и ничего не соображала. Помню только, как меня трясло, муж думал, что выстрелы меня напугали, успокаивал, обнимал. Смешно, правда?
Мы докуривали в тишине, казалось, вокруг нас тоже стихло. Хотя небо все еще светилось, а значит, пускать фейерверки не прекратили.
Молчание нарушила Рыжая:
– Знаешь что? Я на твоем месте поступила бы так же!
Федоренко вздрогнула и впервые посмотрела на Ольгу осмысленно.
– Я помню тебя, – признала она. – Ты искала подругу.
– Вроде того…
– Что теперь будет? Со мной? – теперь женщина обращалась ко мне.
Если я и задумалась над ответом, то только на мгновение. Кажется, за этот месяц многое изменилось: я затевала поиск убийцы, пытаясь обелить репутацию, хоть немного. В результате попала в переделку, но спасла две жизни. Раньше я таким не занималась, чувство оказалось приятным.
Неожиданно мне стало все равно, что и кто подумает. Если Макар считает меня виноватой… что ж, это его выбор. Я же не обязана оправдываться перед ним постоянно, если в прошлом и совершила ошибку (как он считает). Пусть думает, что я убила Анну или приложила к этому руку, плевать.
– Нарожаете маленьких банкиров и постараетесь забыть о произошедшем, потому что я уже ничего не помню, – улыбнулась я и побрела обратно, в сторону толпящихся.
– Эй! – окликнула меня Федоренко: – Спасибо.
Благодарности я никогда не жаловала и просто пошла дальше. Отыскала в толпе Ромку, схватила его за руку и повела к дому. Друг окинул меня задумчивым взглядом и вопросов задавать не стал, шел рядом, крепко сжимая мою ладонь.
За прошедшую неделю я успела выдумать целую кровавую драму, да такую, что «Крестный отец» отдыхает… и ошибалась. Не знаю, радоваться ли этому. То есть, я испытала огромное облегчение, узнав, что убийца – не мой близкий родственник, но теперь картина поменялась. Анна шпионила на Вишневского, а отец ничего не знал. Или все-таки знал? Черт, и я совсем забыла про секретаршу. Так чего добивается Андрей? А Макар? Не зря все его считают мутным. Следует заняться давней историей, как и советовал Токарев. Им двигала ненависть к Андрею, желание отомстить за предательство, а значит, он говорил правду. В давней истории что-то есть.
Говорят, лучше знать некоторые вопросы, чем все ответы.
Придется проверить это утверждение.
– Надумала уйти по-английски? – поинтересовался Ромка, садясь на пассажирское место черной Ауди.
– Просто поняла: единственный, кого я хочу сейчас видеть – это ты, – улыбнулась я и махнула охраннику Ване, чтобы выпустил нас.
– Аналогично, – ответил друг.
Хорошее чувство: я знала, что бы ни случилось в будущем, вместе с Ромкой мы свернем горы. А пока… пока в планах у нас рейд по местным барам.
Ближе к утру мы с Ромкой вымотались и едва переставляли ноги от желания завалиться спать. Добрались до квартиры, друг упал на диван в гостиной и там же затих. Я пинала его, заставляя ползти в кровать, но Ромка был глух к моим требованиям.
Принимая душ, я услышала звонок в дверь.
На пороге стоял Вишневский и привычно скалил зубы. Вид у него был странный, даже для него. В глазах непривычная маета, в жестах – сомнение, он посмотрел за спину, как будто хотел уйти.
– Тебе чего? – устало спросила я.
– Ты ушла не со мной, а с ним. Как всегда.
– И что?
– Он не выбрал тебя в ответ однажды. Думаешь, сделает это когда-нибудь?
– Так уж вышло, Андрей, что мне нравятся парни, за которых можно выйти замуж. Положительные, понимаешь? А с такими как ты можно только перепихнуться в подсобке и забыть как страшный сон.
– Я могу быть положительным.
– Нет.
– Ты такая дрянь, родная.
– Это спорный вопрос, – и я захлопнула дверь.
В оформлении обложки использованы фотографии с https://pixabay.com/ по лицензии CC0
