– Хэй, гайз! Вы уже видели салют? Майя предлагает выйти… – увидев наши «обрадованные» физиономии, Рыжая осеклась: – Ой. А вы чего тут мерзнете? Салют смотреть пойдете, нет?
– В другой раз… – угрожающе рыкнул Андрей, крепко держа меня за руку.
Его хватка, взгляд Ольги, мороз на улице – все это привело меня в чувство. Что я творю? С Андреем так нельзя, он не Макар. Глупости хороши с правильными людьми, с некоторыми они губительны.
Я выдернула руку и с излишним энтузиазмом бросилась навстречу Ольге:
– Знаешь что? А я за! Салют, ура!
Андрей остался на месте. Его взгляд не предвещал хорошего, а меня так и тянула навстречу. Я взяла Рыжую за руку, прокричала что-то про новогоднюю ночь и обняла. Девушка застыла в моих объятиях, наверняка мечтая вырваться. Но ничего, потерпит. Она в моем платье сегодня, пусть отрабатывает.
Вскоре из дома повалили остальные родственники. Пришлось объяснить им, что мне стало дурно от выпитого шампанского. Ромка тут же обнял меня за плечи и повел вперед, что меня порадовало. Нас догнала Рыжая и схватила меня под руку. На меня девушка смотрела с интересом, но при Ромке помалкивала. Ладно, может, и прощу ей наглость с бокалами и шампанским.
Ваня открыл для нас ворота: можно подумать, в калитку мы бы не прошли. Местные жители собрались на небольшом пятачке в тупике нашей улицы. Летом это зеленая лужайка, окруженная деревьями, зимой же… просто пятачок с елкой посередине. Куда сейчас без елки? Много лет здесь собирались делать каток, но идея все никак не находила исполнителя.
Ну а новогодняя ночь объединяла соседей, дарила праздник. Все обнимались и поздравляли друг друга, толпились вокруг мохнатой виновницы торжества. Несколько человек горланили традиционную «Новый Год к нам мчится…», что было на мой взгляд неуместно: как-никак, он уже примчался. Да и вообще, представительные же люди…
Мама быстро влилась в общий коллектив, так как всех здесь знала, папуля брел следом в компании вездесущего Макара. Брат с Вишневским куда-то пропали, может, просто затерялись в толпе. Наша же троица разглядывала салют и людей.
Молчание нарушила Рыжая:
– Эй, а мир оказывается тесен! – завопила она мне в ухо.
– На то и мир.
– Нет, я серьезно: вон та барышня мне знакома, – ткнула она пальцем в нашу новую соседку. Ту самую, что видела подозрительную машину в день убийства Крокодильды.
– Откуда ты ее знаешь? – моментально насторожилась я.
– Я разговаривала с ней, когда пыталась подобраться к Токареву, – пожала она плечами. – Скажем так: она наша предшественница.
– Ты уверена?
– Само собой, я уверена!
Я посмотрела на недовольную Рыжую – ну да, точно уверена. Подняла голову к небу и захохотала. И наверняка в этот момент походила на сумасшедшую, я смеялась до тех пор, пока из глаз не ручьем полились слезы, а к горлу не подступила икота.
– С ней что? – прищурилась Ольга, обращаясь к Ромке. Друг пожал плечами, будто такое поведение для меня дело обычное и он не понимает, зачем вообще спрашивать.
Все еще разглядывая разноцветное небо, я заявила, обращаясь к неизвестному:
– А может, не все так плохо, а? – получилось немного сбивчиво, икота не желала отпускать. Но это прибавило очков к сумасшедшему виду, а значит, все в порядке.
– По мне, так чокнулась Сентябринка.
Я посмотрела на Рыжую:
– Давай проверим: не хочешь поздороваться со знакомой?
– На что мне с ней здороваться?
– Ты слышала о вежливости? Не подойти будет некрасиво! – заявила я, хватая ее за руку и волоча в сторону четы Федоренко.
Нашего приближения они не видели, так как стояли спиной.
– Привет! – гаркнула я, обращая на себя внимание. Парочка обернулась, недружно поздоровалась в ответ. Особой радости на их лицах я не заметила, улыбка натянутые и фальшивые. Но это ничего, Симбириным чаще всего так и улыбались.
Подергав Рыжую за руку, я обратилась к мадам Федоренко:
– Карина, кажется? Я Сентябрина, мы уже встречались. А это моя подруга, мечтала с вами поздороваться и поболтать. Наедине, – раздвинула я губы в улыбке. – Не смога ее удержать, ей очень хотелось посекретничать.
Рыжая кивнула, изобразив энтузиазм (актриса она так себе):
– Здравствуйте, Карина.
Дамочка Ольгу явно узнала, но старалась держать себя в руках. Она тронула мужа за руку, говоря, что все хорошо и она с нами поговорит. И отошла в сторону, предлагая нам с Ольгой следовать за ней. Что ж, это было просто. Я подмигнула банкиру Федоренко (он остался недоволен столь добрососедским жестом) и отправилась за девушками.
Как только мы отошли на приличное от толпы расстояние, Карина нервно спросила:
– Что вы хотите?
– Только одного: узнать, вы избавились от пистолета? – улыбнулась я. – Как-никак, это улика.
– Так вы догадались, – усмехнулась она, даже не пытаясь отрицать.
– Догадалась, когда узнала о вашем давнем знакомстве с Анной Журавлевой.
Дамочка опять усмехнулась и достала сигареты. Предложила нам с Рыжей, мы дружно закурили. Карина по моему примеру долго смотрела в мерцающее небо, прежде чем заговорила:
