— Не хочу, — еле слышно ответил он, подтверждая мои опасения.
Подобравшись к плотному кокону из одеяла, я присела рядом и аккуратно отогнула край.
— Гадость какую-то сказали, да? — догадалась, погладив вихрастую голову, зарывшуюся в подушку от моего взгляда. — Плюнь на них и не думай. Нашел о чем переживать. Нас через неделю или чуть больше здесь не будет, и вряд ли мы когда-то снова увидимся. Α считаться с мнением людей, оценивающих тебя по кошельку, титулу или происхождению, вообще себя не уважать.
Из подушек что-то неопределенно буркнули, и я заподозрила, что дело не в банальнoм оскорблении.
— Нир? — обеспокоенно придвинулась ближе. И только потянулась к нему, чтобы повернуть к себе лицом силой, как заметила это. Пятно на подушке, там, где пару мгновений назад он прятал свою мордочку. Пятно, весьма характерного бурого цвета.
Злость полыхнула в крови голoсом огненной, внезапно проснувшейся от своей спячки. Я схватила мелкого за плечи, усаживая на кровати, и, жестко зафиксировав рукой подбородок, заставила посмотреть на меня.
На щеке у мальчишки красовались четыре длинных царапины, ещё совсем недавно довольно глубоких, но уже заживающих. С его регенерацией, к утру и следа бы почти не осталось. Поэтому он пытался скрыть от меня свое лицо.
— Что это? — проскрипела сквозь зубы, стараясь не сжимать руки на его плечах слишком сильно.
— Я упал, — пряча взгляд, пробормотал мальчик.
— И прямо кому-то на когтистую лапу, — скривилась я в ответ. — Мы же с тобой договаривались, что ты слушаешься меня и не врешь. Лучше скажи правду сам, пока я не пошла выяснять ее у остальных обитателей дома.
— Не надо! — испуганно вскричал мелкий, хватая меня за руки.
Даже не ожидала, что такая страшная. Хотя после разбойников, чего уж удивительного. Странно скорее, что ему жаль местных. Как оказалось, я слегка ошиблась в своих рассуждениях.
— Это пустяки, — попытался заверить меня мелкий. — К утру уже ничего не останется! Я сам виноват и не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.
А я-то понадеялась, что он уже отошел хоть немного от привычки быть крайним. Плохо, когда ребенок не полагается на взрослых и не пытается искать у них защиты. Нир еще не привык, что егo есть кому защищать. Но я все же надеялась, что мне удалось вселить в него хоть немного уверенности.
— Никаких проблем, — заверила я его, стараясь говорить спокойно. — Ты просто мне все расскажешь, чтобы я знала, от кого ждать неприятностей.
Соврала, конечно. Неприятности я собиралась обеспечить сама кое-кому со слишком длинными лапами.
Волчонок вздохнул, бросил на меня косой взгляд, а потом, опустив глаза, забубнил.
— Мы с ребятами в прятки играли, когда в коридоре у кухни меня остановила молодая госпожа. Она попросила принести им в гостиную чая.
Я хмыкнула — вряд ли просила, скорее потребовала.
— Она, наверное, приняла меня за слугу. Но мне же несложно помочь, — продолжил мальчишка, лишь повышая уровень моего скепсиса к истории.
Вряд ли наглая оборотница обозналась. Все встреченные мнoй слуги, кроме пресловутого дворецкого и кухарки, были людьми. Да и знали в клане, что волчонок мой подопечный, скорее специально хотели унизить. А мальчик просто пытался быть полезным, по глупости своей. Нет бы передать просьбу кому нужно и успокоиться, сам потащился.
— Сбегал на кухню, там поднос собрали, и я его понес, — продолжил каяться Нир. — Я, когда в гостиную пришел, они про тебя говорили… гадости всякие. Вроде как между собой, но я же слышу. Я не выдержал. Сказал, что это неправда, и ты очень добрая и вообще спасла меня. А одна, как рыкнула на меня, чтобы не смел вмешиваться, и оскалилась страшно. Я… дернулся от неожиданности, правда! Чашечка и упала. Разбилась совсем. Расписная такая, узорчатая, жалко красоту прям. Вот за нее мне… — опустив глаза, прикрыл он ладошкой царапины. — Я понимаю, она дорогая была. Но зачем они про тебя так? — вскинул на меня несчастные глаза. — Ты же даже слова им не сказала!
— Зато они от других лишнего наслушались, — процедила я, отчаянно стараясь сдержать злость. Вот в который раз убеждаюсь, что нет смысла пытаться решить проблему миром с теми, кто понимает только язык силы.
Я не желала скандала с кланом. На шепотки за спиңой и косые взгляды мне было наплевать. И если бы этим все и ограничилось, я бы промолчала. Не хотелось расстраивать Вайнна, да и Бьерн приңял нас вполне радушно. Я искренне думала, что поступаю правильно, не доводя до конфликта. Оказалось, что шубы блохастые приняли это за слабость. Больше такой ошибки я не совершу.
— Вставай, — решительно поднялась и протянула мелкому руку.
— Флора, не надо, — встрепенулся он.
