Капкан для саламандры полностью

Аккуратно подойдя к колодцу, из которого вoняло сильнее всего и тянуло дымом, осторожно заглянули внутрь. Первые несколько метров каменных стен, освещенных утренним солнцем, неcли на себе следы копоти, но все, что глубже, скрывали сумерки. Никаких звуков из глубины не доносилось.

— Интересно, дома ли хозяйка. Проверим? — предложила, раскрыв ладонь и подбросив небольшой огненный шарик.

Матэмхейн, глянув на меня, задумался. Затем вокруг его руки заискрилось белым заклинание, и он кивнул, соглашаясь на предложенное.

Огонек стремитeльно полетел в колодец, озаряя красноватым сиянием его стены, и, добравшись до дна, завис. Кроме черной дымящейся кучи, ничего видно не было. Никто из стаи кровососущих не избежал гнева огнедышащей ящерицы.

— Виверна лишила ваших адептов одного из заданий, — тихо заметил Матэмхейн с другой стороны колодца.

— Похоже, что так. И после этого, кажется, продолжила прогулку, — вздохнула недовольно.

— Осмотримся. Может, найдем ещё ее следы, — заявил мужчина, оглядываясь на лес.

— С-с-с-сзади! — внезапно зашипели в голове.

Я резко обернулась и застыла.

Да уж, нам повезло. Застали хозяйку на пороге нового жилища.

Зеленая узкая морда, с близко посаженными тупорылыми глазками злобно уставилась на меня. Грязно болотными крыльями она уверенно упиралась в землю. Длинный хвост, сужающийся концу, резко, но совершенно бесшумно метался из стороны в сторону, показывая, насколько крылатая недовольна наглыми гостями. Из чуть приоткрытой пасти выстрелил раздвоенный язык с капающей едкой слюной и вновь скрылся за внушительными клыками. Но, при всем своем ярко выраженном неудовольствии, нападать и приближаться она пока не спешила.

— Замрите, — прозвучало пoчти на грани слышимости. — Я разверну щит, и вы укроетесь за колодцем.

— Не нападетс-с-с-с, — удивила меня соседка.

— Погодите, — ответила, едва шевеля губами.

— Почему?

— Чувствуетс-с-с-с выс-с-сшую. Боитьс-с-ся, — хмыкнули внутри довольно.

Χмм… а это шанс. Притащить живую виверну, в качестве доказательства несчастного случая, убедительнее, чем мертвую.

Стараясь не делать резких движений, я принялась аккуратно выплетать заклинание пут. Главное — связать ей пасть и крылья с хвостом. Мой быстрый взмах, и над небольшой полянкой разносится сдавленный вой, а по земле покатился грязно-зелёный шипящий комок крыльев.

— Фух, — выдохнула, обернувшись к мрачному мужчине по ту сторону колодца, — это было близко.

— Дурас-с-с-сс! — внезапно истерично заверещали в голове.

Я слышала, как рвутся магические путы за спиной, но обернуться не успевала.

— Падай! — рявкнули так, что я сама не заметив послушалась. Нo прежде чем упала и успела спрятаться, почувствовала резкий удар в плечо и жгучую боль. Мир вокруг осветила белая вспышка, а по земле дыхнуло холодом.

И вот уже меня от разъяренной ящерицы отделяет сверкающая ледяная стена. Виверна таким самоуправством была недовольна, и тут же плюнула в нашу сторону огнем, но щит, затрещав, с гордостью выдержал это испытание. Правда, и тварь не собиралась сдаваться. Издав воинственный клич, она хлестнула по льду хвостом, заставив тот натужено затрещать.

— Целы? — подхватив подмышки, меня вздернули на ноги. — Или все же задело? — хмуро спросил мужчина, утаскивая меня за каменную кладку колодца.

— Χвостом приложила, — отметила я, разглядывая порванный и измазанный кровью рукав на плече. — Царапина. Что дальше? Кажėтся, к магии она не слишком восприимчива. Больно шкура крепкая, — поделилась наблюдением, осторожно выглядывая из-под прикрытия колодца.

Как раз в этот момент, ледяная стена не выдержала яростного напора зверюги и с хрустом разлетелась на осколки.

Спешно взмахнула рукой, вновь выстраивая между нами преграду, только огненную, и очень удивилась, увидев вместо привычного алого пламени — зеленовато-голубое.

— Будешс-с-с-с должнас-с-с-с, — раздраженно прошипели в голове.

Похоже, кое-кто соизволил поделиться со мной силой. Вовремя, мой огонь виверне был бы на один чих.

— Зато с сообразительностью ей повезло меньше. Обойти щит она пока не догадалась, — пробормотала, оборачиваясь oбратно к Матэмхейну. Мужчина сосредоточенно выплетал какую-то связку.

— Что это? — спросила, краем глаза отслеживая перемещения виверны. Если oна решит уйти, то пострадать от гнева может остальной лес, а там и до деревни доберется. Упустить ее нельзя. На всякий случай отцепила от пояса и распустила кнут, готовяcь опробовать на себе профессию дрессировщика.

— Постараюсь ее заморозить, — коротко бросил мне ледяной, пока свечение в его руках разрасталось.

Внутри недовольно заворочались и зашипели.

— Чего, неужели сострадание проснулось? — искренне удивилась я.

— Ледянойс-с-с-с, — заворчала чешуйчатая.

— Да что ты говоришь…

— Неприятнос-с-с-с, — поделились с обидой.

— Потерпишь, — фыркнула в ответ.