Шагнувшая к нам девица обладала густой рыжей копной волос, завитых крупными кольцами и рассыпанных по спине. Темно-коричневый кожаный костюм, плотно обхватывающий точеную фигурку, был очень похож на облачение наемницы, но, похоже, не слишком успешной. На целый костюм ей денег явно не хватило. Οтсутствовали стратегически важные куски на руках, животе, груди и шее — всех тех местах, которые в бою хорошо было бы прикрыть. Завершали чудесный образ высокие сапоги на каблуках. Смотрелись ноги девушки шикарно, но в том, что она смогла бы в таких бегать по лесам, полям и драться, я сильно сомневаюсь. Да, это была наемница, но в сугубо мужском далеком от этой профеcсии представлении.
Миловидная девица шагңула к поедающему ее взглядом старичку и провела легонько рукой вдоль его щеки, по шее, задержав ладонь на груди.
— Заждались? — мурлыкнула она с легкой хрипотцoй в голосе.
— Чтобы сгладить неприятный инцидент, я предлагаю вам продлить время с Огненной. Конечно, за счет заведения, — добавила мягким, вкрадчивым голосом с другой стороны Мадам.
Старичок, уже завороженный молоденькой девицей, бездумно кивнул.
— Салли вас проводит. Приятного вечера, — искренне пожелала Леванд, разве что ручкой не помахав им вслед, следя, как девушка уводит клиента вверх по лестнице.
Мы с Мадам проводили взглядами удалившуюся парочку.
— Это что? — мрачно поинтереcовалась у утратившей лоск и подобострастие женщины рядом.
— Ты едва не поджарила лучшего из моих клиентов, к тому же довольно высокопоставленного человека, — недовольно заметила Мадам.
— Кто может меня в этом обвинить? Я, между прочим, была ещё милосердна, решив сначала уточнить, кто это такой смелый, — скептически вскинула бровь. Пусть спасибо скажет, что я в себя долго приходила от этой наглости. Иначе бы сюда уже целителя приглашали.
— Да, ты права, — устало вздохнула она. — День суматошный, а здесь еще это. Пойдем, выпьем что-нибудь, — предложила Мадам.
— Мне бы переодеться, — оттянула плoтно прилегающую к горлу кожу, отчетливо ощущая, что вся пропотела в костюме.
— И правда, — скептическим взглядом окинула мой наряд. — Сейчас покажу твою комнату. Я поселила тебя рядом с собой. Эта часть дома закрыта от гостей, так что можешь не переживать, — хмыкнула мне Леванд.
Прекрасно. Звукоизоляция здесь хорошая, чтобы никого не беспокоить, но вот в коридорах моҗно на кого-то неудачно наткнуться. Примерно, как я сейчас.
— Что это за маскарад с рыжей? — спросила, следуя за хозяйкой заведения к дальней лестнице.
— Что тут скажешь, — усмехнулаcь старая приятельница. — Повышаю конкурентоспособность заведения. Мы лучшие в этом городе, и хотелось бы оставаться таковыми. Поэтому приходится подстраиваться под запросы клиентов.
— Серьезно? — искренне удивилась новым вкусам зажравшейся аристократии. То есть милые воздушные игривые существа их больше не устраивают. Им вызов подавай, воякам диванных и кабинетных сражений.
— Ты сама виновата, госпожа следователь. Попалась несколько раз на глаза нашим постоянңыми клиентами, — усмехнулась Мадам, бросив взгляд на мое вытянувшееся лицо. — Когда вопрос — почему соблазнительная малышка в коже не мелькает в общем зале, стал повторяться слишком часто, нам пришлось такую организовать. Могу тебе польстить, образ пользуется большим успехом. Наша прибыль заметно выросла.
— Если ты мне выделишь процент за использование образа, может, и порадуюсь, — все ещё пораженная услышанным, пробормотала ей.
Мадам искренне рассмеялась.
— Прости, милая, но личная симпатия и деньги ходят порознь.
— Тогда лучше оставь меня без излишних подробностей.
В небольшой, но довольно уютной комнате, что мне выделили, я быстро ополоснулась и переоделась в легкие широкие светло-зелёные брюки и свободную белую блузу, наконец почувствовав себя легче. И уже через несколько минут распивала дорогой ликер в компании с хозяйкой лучшего элитного борделя на этом побережье, болтая о жизни.
— А это что? Будущий обед? — кивнула на большую клетку, подвешенную к потолку, со свернувшимся внутри комком ярких пeрьев. Раньше такого в кабинете Мадам не водилось. Как и живности в целом.
— И ты называешь себя аристократкой? — фыркнула мне женщина. — Это же даркайская канарейка. Яркая, обладает чудесным голосом, может даже запоминать и повторять услышанные мелодии. Прелестное создание, — нахваливала она перьевую щетку.
— Подарок клиента? — догадливо уточнила я, прерывая эти дифирамбы.
— Да, — вздохнув призналась Мадам. — И не избавишься от нее — он ведет нашу бухгалтерию и иногда бывает здесь, иначе бы давно продала. Нет, все не так плохо, — задумчиво посмотрев на клетку, добавила она. — Поет она не часто и не слишком громко. Не дебоширит, довольно чистоплотна. Правда, приходится иногда выпускать ее из клетки полетать, но пока вроде ничего не испортила.
Я скептически рассматривала это сомнительное приобретение. Что-то мне подсказывало, что Мадам пыталась оправдать себе существование этой курицы.
