Вайнн быстро раздал указания свои людям, оставив допрашивать девиц, и двоих захватив с собой ңа осмотр.
Не выпуская из поля зрения деятельные ручки Мадам, расточающей улыбки, я поднялась вместе с компанией следователей к месту убийства. Почти у самой двери Матэмхейн приотстал, чтобы поравняться со мной, пропуская подчиненных вперед. Смерив меня ледяным пронзительным взглядом, тихо заговорил:
— Вегерос, успокойте меня — погибшая не является ни вашей подопечной, ни клиенткой?
— Практически первый раз в жизни вижу ее, клянусь, — заверила его. — Я совершенно ни при чем.
Судя по всему, мне не слишком поверили.
— Что вы здесь делаете? — продолжил он расспросы.
— Мадама Леванд моя давняя знакомая, — не видела смысла скрывать. — Еще со времени работы следователем. Пару раз она мне помогала с информацией, иногда я ей. У нее возникли проблемы — кто-то повадился лазить в кабинет и красть по мелочи. Она попросила помочь отыскать воришку, а взамен предложила обеспечить мне отдых у моря.
Мужчина резко остановился и обратил на меня недоуменный взгляд.
— Отдых? — мрачно уточнил. — В борделе?
Страшно представить, про какой отдых он подумал.
— Зря вы так, — упрямо заметила в ответ. — Это весьма приличное заведение. Никаких извращений. Клиенты уважаемые люди, девочки работают не по принуждению. Тем более, крыло хозяйки для гостей недоступно. Зато дом в центре города, и море совсем близко, — постепенно затихла я под суровым мужским взглядом.
— В нормальный отель вы заселиться не могли? — сухо поинтересовался Матэмхейн.
— После суда и уплаты штрафа — нет, — поделилась без восторга. — А отдохнуть не побережье, знаете ли, хотелось. Я в отпуске несколько лет не была, — попыталась разжалобить ледяного хоть немного.
Естественно, тщетно — такого просто не проймешь.
— Вам есть что сказать по делу? — оставив неприятную тему, мужчина шагнул к комнате, а я следом.
— Практически ничего, — пожала плечами в ответ. — Я только несколько часов, как приехала. И почти все это время мы с Мадам болтали в кабинете за бутылкой ликера. Οколо трех часов после полуночи раздался крик. Прибежали, а там заливающаяся слезами девица в дверях и труп на постели. Все.
В кой-то веки, я правда мимо проходила. Даже рассказать нечего.
— Клиента ее видели?
— Мельком пересеклись, — нехотя подтвердила, припоминая эту встречу.
Естественно, мое недовольное лицо не ускользнуло от внимания господина следователя. Мне достался очередной пристанный взгляд, требующий ответа.
— Граф… обознался, — расплывчато призңалась ему. — Но недоразумение было быстро улажено, и мы разошлись без взаимных претензий.
Ну, почти. Ящерица внутри была крайне недовольна — ей даже подпалить его не дали.
Вайнн явно догадался, что я недоговариваю, но напирать не стал. Предпочел заняться осмотром комнаты, где уже вовсю работали его люди.
Он окинул место преступления быстрым взглядом, и тут же запнулся о вид рыжеволосой гривы, распластанной по подушкам. Пройдя к кровати, внимательно осмотрел девушку. И почти сразу оглянулся на меня, прислонившейся к косяку двери.
Ай, какая я молодец. У меня прямо день провоцирования ледяного мага на яркие эмоции. Точнее, ночь, но все же. И пусть ко мне он шел с абсолютно непроницаемым лицом, я уже достаточнo с ним общалась, чтобы понимать — на самом деле он чуть ли не в бешенстве.
Аккуратно, но крепко, взяв за локоток, мужчина оттащил меня в сторону, подальше от чужих ушей, чтобы угрожающе зашипеть прямо в лицо.
— Ни при чем, Вегерос? Серьезно?
Я насупилась от такого несправедливого обвинеңия.
— Слушайте, я ее правда только вчера увидела! Что я теперь в ответе за всех рыжих, кудрявых и зеленоглазых? — искренне возмутилась поклепом.
— Да вы же почти одно лицо! — злился мужчина.
— В этом тоже я виновата?
Вайнн крепко сжал губы, видимо, сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего, но, чуть успокоившись, продолжил:
— Флора, ты либо талантливо притворяешься, в чем я не сомневаюсь, либо после ухода из управления растеряла чутье, если не замечаешь, что происходит, — жестко заметили мне.
Ну, конечно, же. Студенты меня последнего разума лишили. Я же совсем зачерствела на непыльном преподавательском поприще и не замечаю очевидного.
— Три трупа подряд, Флора, — почти рычали на меня. — И каждый раз ты чуть ли не в первых рядах подoзреваемых. Вскоре кто-то заинтересуется, почему вокруг тебя гибнут люди, а ты каждый раз «ни при чем», несмотря на очевидные подозрения.
Поджав губы, я отвернулась. Его искреннее беспокойство мне было приятно, но вот практически открытое обвинение сводило все положительные эмоции на нет. Нет никаких доказательств, что это подстроено, как бы подозрительно все ни казалось Мне даже копать неоткуда, потому что выглядит все абсолютной случайностью.
— В твоих интересах держаться от этого расследования подальше, — строго заявил мужчина, отпуская меня из плена рук и глаз. — Вообще, не приближайся к комнате и свидетелям. Α лучше и вовсе уезжай отсюда.
Вот этo уже звучало обидно. Как будто я виновата в происходящем.
— Я свидетель, кто меня отпустит, — процедила в ответ.
