- Я не... - запротестовал Джаспер, но Марти оборвал его взмахом руки.
- Садись. Доброшу до дома.
- Оу... а как? Дьявол!
Джаспер поднял на ворвавшегося в его кабинет Говарда невозмутимый взгляд и поинтересовался:
- У вас какое-то дело, мистер Крафт?
- Все-таки выкрутился, сучонок! - со злостью, приправленной восхищением, сказал тот. - Что же ты им наговорил? Тебя не должны были выпускать!
- Вот как раз об этом я хочу поговорить, Говард, - раздался холодный голос, в котором прозвучало нечто такое, что даже Крафт заметно сник. - Ты не имел права так поступать. Ты подставил под угрозу и контракт, и здоровье моего сотрудника. Я не собирался это афишировать, но ты меня просто вынуждаешь. Ты хотел знать, почему я полностью доверяю Джасперу? Ну так пойдем, посмотришь. Джаспер, иди за нами.
Уолш быстро поднялся и, игнорируя полный удивления взгляд Говарда, молча последовал за Норманом в его кабинет. Когда все трое оказались внутри, Ньюман запер дверь и повернулся к Джасперу, ожидавшему распоряжений.
- Ты хотел знать, Говард? - глядя на своего ассистента, сказал Норман. - Так смотри. И лучше сядь.
Крафт пробормотал нечленораздельное ругательство и послушно уселся в кресло, хотя было заметно, что все происходящее захватило и его.
- Поприветствуй меня, - тихо, но отчетливо, произнес Норман. Это была ключевая фраза, и Джаспер гибко, одним слитным красивым движением опустился на колени, а затем присел на пятки и пал ниц, вытянув руки перед собой. Поза покорности. Со стороны это могло показаться дешевым наигрышем, но у этого ритуала был еще и практический смысл. Он позволял сосредоточиться, отринуть привычные роли и полностью вжиться в новые. Пауза, так необходимая сейчас Джасперу. Он сам менялся, перетекая в нужный образ, сживаясь с ним, на время запирая собственное "я". Норман медленно обошел его со спины, давая еще немного времени, а затем приказал:
- Поднимись.
В его голосе прозвучали металлические нотки, которым невозможно было перечить. Он тоже изменился. Джаспер медленно выпрямил спину, не поднимаясь с пола - разрешения встать ему еще никто не давал.
- Расстегни рубашку.
Узел галстука поддался не сразу, и Джаспер испытал приступ паники: задержку могли расценить как неповиновение со всеми вытекающими, но проклятая удавка наконец ослабла, и он отбросил ее на пол, а потом быстро расстегнул пуговицы на рубашке. Ворот распахнулся, оголяя горло и выставляя напоказ узкую полоску черной кожи, охватывающую шею.
- Видишь это? - указывая на ошейник, поинтересовался Норман. Говард молча кивнул, завороженно оглядывая сидевшего на полу Джаспера. - Это означает, что он принадлежит мне со всеми потрохами. На ошейнике выбиты мои инициалы, сам Джаспер не может его снять. Он вообще не может сделать ничего без моего разрешения.
- Это такая игра? - обретя дар речи, поинтересовался Говард. Норман нехорошо усмехнулся.
- Это не игра, - сказал он. - Это жизнь. Просто другой способ. И нам обоим это нравится. Правда?
Он резко повернулся к Джасперу, и тот кивнул.
- Да, хозяин. Мне это нравится.
- Видишь? - Норман снова посмотрел на ошарашенного Говарда. - Он сделает все, что я скажу, и еще получит от этого удовольствие. Правда, малыш?
От бархатных глубоких интонаций его голоса Джаспера пробрало до самого нутра. Он выгнулся навстречу руке, ласково прошедшейся по его волосам, и едва не замурлыкал. Норман одобрительно хмыкнул и отошел к диванчику, стоявшему у стены, напротив кресла Говарда. Джаспер, которого оставили одного, даже не успел расстроиться, как его позвали:
- Подойди ко мне.
Джаспер поднялся и медленно, двигаясь плавно, без резких неуклюжих движений, приблизился к удобно развалившемуся на диване Норману, а потом замер, ожидая дальнейших указаний. Ньюман взглядом указал на пол у своих ног, и он снова встал на колени, оказавшись между расставленных бедер своего хозяина.
- Ты знаешь, что делать, - кивнул Норман, и Джаспер потянулся к замку на его брюках. За спиной послышался рваный выдох, но его это совершенно не интересовало. Мир сузился до жара чужой плоти в руках, терпкого, хорошо знакомого мужского запаха, бархатной гладкости кожи на языке. Его затягивало в эти ощущения. Даже сверлящий спину вожделеющий взгляд лишь добавлял в испытываемое удовольствие пряности, но нисколько не препятствовал. Норман откинулся на спинку дивана, и тихо, с шипением втягивал воздух сквозь стиснутые зубы, чтобы потом выпустить его с глухим стоном. Его рука запуталась в волосах Джаспера, перебирая их почти нежно, без малейшего намека на грубость, а того буквально разрывало на части от испытываемого возбуждения. Он инстинктивно поерзал, пытаясь хоть немного снять мучительное давление в паху, но его тут же остановил негромкий непререкаемый голос:
- Не сметь.
